— Я — Дрона из рода Махавидья! Я — сын Дома Небес, и я заявляю, что из первокурсников этого года я буду лучшим бойцом! Поэтому я требую, чтобы тот, кто носит имя Хельг, сразился со мной за звание лучшего бойца.
Лис отреагировал мгновенно.
— А Хельг спит, — сказал он, указав на Свальда. — И просил его не будить, он очень устал, победа над вторым великим бойцом далась ему нелегко.
Фридмунд уставился на Хельга, пытаясь понять, что происходит. Катайр залез в свой рюкзак с головой и, кажется, принялся хрюкать. Рунольв сидел на кровати, просто вылупив глаза.
— Не будет чести тому, кто будет сражаться с уставшим воином! — вскричал Дрона. — Знайте, что знаю я, что в этой комнате находится также и второй великий боец, который считался лучшим! И если не могу я сразиться с лучшим великим бойцом, то я сражусь с тем, кто носил этот титул! Где именующийся Свальдом?
Лис осклабился. И указал на Рунольва:
— Вот он.
Рунольв чуть не выскочил в окно, когда Дрона величаво двинулся к нему. Катайр в рюкзаке, по всей видимости, организовал свинарник. Фридмунд стоял и хлопал глазами, ничегошеньки не понимая.
— Великий боец! — взвыл Дрона, схватив побледневшего Рунольва за руку. — Я понимаю, что ты тоже устал! И поэтому, вызывая тебя на бой, я желаю сразиться с тобой не сегодня! Пусть поединок состоится завтра! И пусть поединок состоится в парке! Покажи мне лучшее, на что ты способен, и я уважу тебя, показав лучшее, на что способен я!
Поцеловав Рунольва в лоб, Дрона быстро покинул комнату.
— Ничего не понимаю… — пробормотал Фридмунд и сел на свою кровать.
Рунольв потерял сознание.
Свиньи в рюкзаке Катайра размножались в геометрической прогрессии.
Свальд захрапел еще громче.
Хельг подошел к своей кровати и задумчиво посмотрел на открывающийся за окном вид.
Виндерхейм.
Академия.
«А здесь весело, — подумалось Хельгу. — Пожалуй, мне здесь и правда очень нравится…»
Чуть позже Фридмунд снова отличился.
Хельг, Катайр и Рунольв, чье второе имя оказалось Хаймссон, вернулись от интенданта с обмундированием. В комнате все так же храпел Свальд, а Фридмунд, постриженный под ноль, сидел на кровати.
— Каждый, кто спросит что-либо по поводу моих волос, — предупредил он, — будет мною покалечен.
Впрочем, Кнультссон скоро не выдержал и сам все рассказал.
Оказывается, пока Хельг и остальные отсутствовали, в комнату заглянул Фрост Игмундссон, знакомый Фридмунда, и позвал его с собой посмотреть на «зрелище что надо». Ротная девочек постригла их на плацу прямо перед залом-амфитеатром, а теперь они подметали свои же волосы.
— Ротная у них — вообще зверь! — махая руками, рассказывал Фрост, пока они шли к плацу. — Не повезло девчонкам! Наш ротный куда лучше!
— Да, Вальди — классный мужик. — Фридмунду не терпелось посмотреть на стриженых девчонок, и он ускорил шаг.
Когда они пришли, девчонки уже почти все вымели. Кроме Фроста и Фридмунда поглазеть на постриженных девочек пришли еще несколько парней. Увидев, как смешно девчонки выглядят без своих роскошных причесок, Фридмунд не смог удержаться и захохотал. Девочки вздрагивали, косились на него, но никто из них не переставал подметать, а те, кто не подметал, не выходили за некие пределы отведенных им частей площади.
Фрост хихикнул вслед за Фридмундом.
— Ну что, Гурда, кому ты теперь нужна?! — крикнул Игмундссон. — Ты без своих кудрей вообще страшная! Никто тебя замуж не возьмет!
Гурда заплакала. Она как раз подметала свои волосы, и слова парня, видимо, сильно задели ее. Фридмунд перестал смеяться и хотел сказать, чтобы и Фрост прекратил, но не успел. В следующий миг словно железная рука «эйнхерия» схватила рыжего за волосы и вытащила на плац. Рядом взвыл Фрост, волосы которого оказались в такой же мертвой хватке.
Сержант Сигрид Кнутсдоттир неторопливо протащила воющих от боли парней по площади, остановилась в середине и отпустила их.