Небо прикрывалось редкими облаками и, казалось, звало к себе, в свои сапфировые выси. Эх, иметь бы крылья, как у древних «валькирий», служивших посредниками между богами и смертными до Катаклизма. Взлететь — и растаять в бездонной синеве!
И забыть обо все проблемах…
Так думал Хельг, сидя на поляне, таращась на небосвод и дожидаясь Хитоми. Сюда, в безлюдную часть лесополосы, ниронка приходила уже неделю, избегая компаний и своего напарника по турсоведению. От такого «боевого товарища» сбежать — святое дело. В напарники Хитоми достался вертлявый Чэн Лун — одногруппник Бийрана, один из трех придурков, которых еще больший придурок подбил помочь ему произвести впечатление на белобрысую.
Здесь, на тихой поляне, куда не добрался, кроме Хитоми и Хельга, еще никто из «птенцов», ниронка проводила время в медитациях и повторении сложных упражнений из техник клана Ода. Перетекая из стойки в стойку, Хитоми словно двигалась в неком традиционном ниронском танце — медленном, изящном, преисполненном таинственного смысла.
Когда после одного такого танца Ода неожиданно повалила с одного удара дерево, следящий за девчонкой Хельг просто обалдел. Нет, Нобунага нахваливался своими умениями и возможностями, но показывал только «мягкую борьбу», наотрез отказываясь демонстрировать техники клана Ода. Но Хельг ему верил на слово.
Между друзьями так принято.
Но одно дело — слышать, и совсем другое — видеть.
Когда Хитоми показалась на краю поляны, Лис, не теряя времени, встал и пошел ей навстречу, радостно махая руками:
— Привет-привет, какая неожиданная встреча, правда?! А я вот бегаю тут, значит…
Хельг подавился заготовленной фразой. Миниатюрная ниронка встретила его таким разозленным взглядом, что Лис моментально припомнил все способы защиты, какие только знал. Хотя если Ода возьмется за дело всерьез, ему ничто не поможет.
Ода — они такие, да.
Вот только что это вдруг случилось с тихоней Хитоми?
Только сейчас парень заметил — на правой щеке девчонки сизым пятном расползся синяк. Да и нижняя губа разбита, словно ударили наотмашь.
— Что случилось? — Встревоженный Лис шагнул к ниронке, но она быстро подалась назад.
— Отстань…
Тихо-тихо — словно шелест листьев на ветру.
Никаких эмоций.
Пламя злости погасло.
— Отстань от меня.
— Тебе нужно к врачу!
— А что нужно тебе, сванд? — Она посмотрела на него в упор, и Лис растерялся. Кажется, впервые за долгий период времени он не знал, что сказать. Заготовленные слова вылетели из головы.
Заполненная мраком и пустотой мировая бездна Гинунгагап, в которой на заре времен по воле Всеотца родился двуполый великан Имир, — вот чем полнился взгляд Хитоми Ода, маленькой ниронки, сестры веселого и самоуверенного Нобунаги.
Бездна куталась в карюю шаль взгляда и не отпускала Хельга.
— Чего ты хочешь, сванд? — тихо и очень устало спросила Хитоми, опуская голову и будто сжимаясь.
— Твой брат…
Хитоми подняла голову и безразлично посмотрела на Лиса. Но все-таки — посмотрела.
— Нобунага много рассказывал о тебе… много хорошего… И я думал, может, мы… станем друзьями…
Хитоми улыбнулась — и Хельг замолчал. Так мог улыбаться утбурд, неупокоенный дух больного или уродливого младенца, закопанного в снег, но не обычная девчонка.
Холодно, отстраненно, безжизненно.
Право, улыбка ли это?!