— Нет, лучше повязать волосы назад, — сказал Хрюшка, — только вот чем?
— Как у девчонок! Ха!
— Нет, конечно, не так.
— Ладно. Пойдем как есть, — сказал Ральф. — Они тоже не лучше нашего выглядят.
Эрик раскинул руки, словно хотел остановить их.
— Но ведь они-то будут раскрашенные! А знаешь, как это…
Остальные кивнули. Они очень хорошо понимали, какое освобождение от совести приносит эта раскраска, скрывающая лицо.
— Ну, а мы не станем раскрашиваться, — сказал Ральф, — потому что мы не дикари.
Сэм-и-Эрик переглянулись.
— И все равно…
— Нет, не станем раскрашиваться! — закричал Ральф и умолк, пытаясь что-то вспомнить. — Ах да, дым, — сказал он. — Нам нужен дым. — И вдруг снова напустился на близнецов: — Я сказал: дым! Нужно, чтобы был дым.
В наступившей тишине жужжание бесчисленных пчел показалось особенно громким. Наконец Хрюшка заговорил доброжелательно и миролюбиво:
— Конечно, нужно. Потому что дым — это наш сигнал, и нас не смогут спасти, если не будет дыма.
— Я это сам знаю! — закричал Ральф и отдернул руку от Хрюшки. — Ты что, думаешь, я…
— Я просто говорю то, что ты всегда сам говоришь, — с поспешностью сказал Хрюшка. — Мне показалось, что…
— Нет, — громко сказал Ральф. — Я все время помню об этом. Я не забыл.
— Конечно, нет.
Близнецы смотрели на Ральфа с любопытством, словно увидели его впервые.
Хрюшка согласно кивнул.
— Ты вождь, Ральф, ты все помнишь.
Они двинулись по пляжу строем. Впереди — Ральф, прихрамывающий, с копьем на плече. Видел он неважно; дрожащее марево над сверкающим песком, длинные космы, заплывший глаз мешали ему. Следом шли близнецы — встревоженные, но полные неиссякаемой бодрости. Они почти все время молчали, волоча за собой деревянные копья: Хрюшка открыл, что, если смотреть вниз, прикрыв от солнца измученные глаза, он все же различает на песке какое-то движение. Он шел между волочащимися концами копий и поэтому мог бережно держать раковину двумя руками. Они двигались по берегу плотной маленькой группой, и под ногами, сливаясь, плясали четыре круглые, как тарелки, тени. От бури не осталось и следа, и пляж был чистым и ровным, как только что наточенное лезвие. Небо и гора в мерцающем зное казались бесконечно далекими. Мираж приподнял над водой риф, и он плавал в каком-то серебряном пруду на полпути к небу.
Они прошли там, где свершился ужасный танец. Обугленные ветки так и лежали на выступе, где их погасил дождь, но песок у воды был гладким. Они молча миновали это место.
Они были уверены, что племя находится в Скальном Замке, и, когда он показался впереди, все разом остановились. Слева от них были самые густые заросли на острове — сплошная непроходимая масса сплетенных черных и зеленых стеблей, а перед ними покачивалась высокая трава.
Ральф вышел вперед. Вот примята трава, в ней прятались охотники, пока он ходил на разведку. Вот и перешеек, и выступ, огибающий бастион с пирамидой красных глыб на вершине.
До его руки дотронулся Сэм.
— Дым.
Из-за скалы прозрачной струйкой в небо уплывал дым.
— Интересно, зачем это они костер развели.
Ральф обернулся.
— Чего ради мы должны прятаться?