Начало и Конец (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты помнишь своего отца. Он погиб несколько лет назад в пьяной драке. Матери ты не знала. А отец отказывался говорить тебе, кто она. — Мужчина проницательно взглянул на нее. — Не хотел, потому что сам убил ее. Или вернее думал, что убил, потому что Хранительницы уходят только, когда сами этого хотят. — Он повел рукой в сторону мумии. — Вот твоя мать, Рей. Ее любовник убил ее, стоило ей разрешиться от бремени. Ее дитя было предназначено в жертву. Ты была предназначена в жертву. Но этого не произошло.

Он замолчал, нетерпеливо глядя на нее, а Рей хотелось лишь, чтобы кошмар поскорее закончился и она опять очнулась от пинка полицейского в своем углу на станции. Но она не проснулась. Мужчина напротив никуда не пропал, как и кошмарная комната с трупом.

— Кому? — сумела выдавить из себя вопрос, о том, что незнакомец обошёл стороной в рассказанном им бреде.

— Мне, — ответил он спокойно, будто констатируя что-то само собой разумеющееся.

И тут Рей расхохоталась. Поднялась, держась за стеночку. Он повторил ее движение с той же необъяснимой грацией. Рей шагнула к мужчине вплотную, рассчитывая, что он отступит с пути безумно смеющейся замарашки. Но он либо не успел среагировать, либо оказался непонятливым, потому что Рей буквально столкнулась с ним. У нее уже в печенках сидят эти бредни! Пусть хоть проткнет ее этим колом — так надоела вся эта жуть, сил нет никаких! Рей задрала голову и уставилась на незнакомца в упор.

— Ты прав. Я пришла сюда помыться. А еще я хочу есть, — она толкнула его своей грудью и он в недоумении покорно отступил на шаг. — И я сейчас этим собираюсь заняться, если ты не планируешь меня убивать, насиловать или что там делают маньяки, которым в жертву детей приносят! Детей! — Она разошлась, наступая на него, а по щекам текли злые слезы. — Ты чертов поехавший мозгами мудак! И если ты не собираешься делать свои мудацкие дела со мной прямо сейчас, то я пойду. Помоюсь. И поем. — Она пихнула его, а он запнулся о полу своего длинного одеяния и плюхнулся задницей на лежанку рядом с мумией. — Можешь вот ей свои страшные сказки рассказывать! — Рей ткнула в пальцем в сторону трупа. — Своей кровью пои ее, чтоб оживить, или так трахай — мне плевать!

Он сидел с дурацким колом в руках, хлопая глазами, когда Рей резко развернулась на каблуках и вышла из комнаты.

Квартира была большой, но неряшливой и обшарпанной. Чувствовалось, что здесь живут не совсем психически здоровые люди. В коридоре громоздились кучи старых, сломанных, а то и совсем непонятного назначения и происхождения вещей. Особенно их много было возле ниши с проходом в странный серый коридор.

Рей вихрем выбежала обратно в квартиру, будто мужик с колом гнался за ней. Задела ногой остов детских санок, что составлял основу шаткой пирамиды, и едва увернулась от ринувшейся на нее пыльной лавины вещей.

Грохот стоял неимоверный, что-то явно разбилось. Но образовавшаяся куча перегородила проход в коридор с монстром едва ли не наполовину. Рей мстительно ухмыльнулась: посмотрим, как этот красавчик в своем черном халате будет через вот это все перелезать.

Рей проклинала одноклассницу, гада-босса, что поставил ее перед выбором (или дать ему или сваливать — с работы и из квартиры), чертова парня с колом и его мумию, папашу, который всю жизнь жил как потеряха, вздрагивая от каждого шороха. А когда напивался — тряс ее за руки и вопил: «Они придут за тобой!».

Она горько усмехнулась, вытирая слезы: «Ага. Уже пришли. Люди-змеи уже среди нас» — и прокаркала в пустоту квартиры:

— Следи за их глазами!

Квартира промолчала. И Рей пошла на кухню. Включила газ, поставила воду. Нашла в шкафчике макароны и рыбные консервы с нормальным сроком годности. Удивилась: на кухне было опрятно, чисто. Просроченных продуктов в холодильнике не наблюдалось, ведро истошно не воняло. Пока закипала вода, Рей натерла сыру, отложив на потом консервы, забросила макароны и пошла в ванную — та тоже оказалась удивительно опрятной. Рей выкрутила горячую воду до максимума — сегодня она будет есть в ванной! А потом — хоть потоп.

На десятой минуте блаженствования в обжигающе горячей воде в обнимку с огромной тарелкой, в которую уместилась вся кастрюля макарон, в ванную ввалился тот самый мужик, недовольно сверкая на нее глазами. Идеальная шевелюра растрепалась, балахон запылился.

— Ну хоть кол с собой не притащил. И то хорошо, — на Рей напала какая-то непристойная веселость и она протянула вошедшему свой тазик с едой. — Будешь?

Он молча нависал над ней черной злобной и растерянной какой-то громадой. Рей даже стало чуточку жалко его. Странный псих. Упомянутый псих взял у нее из рук тазик, принюхался. Поднял взгляд на нее и, внезапно разозлившись, грохнул тарелку об пол. Макароны разлетелись по всей ванной, сыр налип на полы его черного балахона. Рей, возмутившись, окатила незнакомца водой.

— Это была моя еда, придурок! — у неё просто крышу от негодования снесло. — Я не наелась еще!

И тут внезапно ее снова парализовало, как в том зале. Рей погрузилась под воду, не в силах даже дернуться. Задерживала дыхание так долго, как могла, но от неожиданности пустила воду в легкие и начала задыхаться. И когда уже совсем было попрощалась с жизнью, что-то резко выдернуло ее на поверхность. Она замерла в воздухе над заполненной уже только наполовину ванной, едва дотрагиваясь пальцами ног до колышущейся глади, а перед ней, протянув вперед руку, стоял взбешенный незнакомец. Его глаза снова стали желтыми — и Рей испугалась бы, если бы полы его одеяния не мокли в воде среди колосящихся водорослями макаронин.

Рей давилась, хрипела, но дышать не могла. В глазах стремительно темнело. Псих моргнул — глаза стали снова похожи на человеческие — и медленно опустил руку. Рей осела в воду и закашлялась.

— Что ты такое? — прокаркала, едва отдышавшись. И своим вопросом снова всколыхнула в нем гнев. Он резко наклонился к ней, приблизив свое лицо почти вплотную.

— Я буквально старше времени, Рей. Эта планета только зарождалась, а я уже был древним. Я храню этот мир своим сном! — он выпрямился, пафосно вскинув подбородок, но эффект немного подпортился, потому что он поскользнулся и едва не потерял равновесие.

Рей нервно икнула.

— С самого твоего рождения все пошло не так! — он казался злым и расстроенным. Мужчина всплеснул руками: — Ты просто не понимаешь! Если им удастся разбудить меня, весь ваш мир сгинет!

Он сделал шаг к ней, намереваясь что-то сказать, но тут вдруг поскользнулся и грохнулся на пол, в падении опрокинув на себя раковину. Рей испугалась: не убился бы! И как была — голая, полезла откапывать из-под завалов опасного психа, который почему-то считал, что он спит.

Рей нашла для себя чистую одежду в одном из шкафов — та, похоже, принадлежала сбежавшей однокласснице. Для Психа — так она решила называть странного мужчину — одежды не нашлось. А раздеть его пришлось. Потому что после того, как она сбросила с него обломки раковины и волоком, отшвыривая макаронины, оттащила в хозяйскую спальню, его черные тряпки годились только в помойку. Оставила лежать на ковре, на кровать поднять не смогла — слишком тяжелый — и пошла искать аптечку. Псих прилично рассадил себе голову, когда падал, но дышал — значит, не убился. Как могла, забинтовала ему рану на голове, и принялась раздевать, чтобы проверить, не сломала ли упавшая раковина ему чего-нибудь. Но похоже мужчина оказался крепче раковины.

Сложен Псих был как один из тех римских борцов, чьи статуи Рей приходилось рисовать на выездных школьных занятиях в местном музее. Девушка задумчиво вела пальцами по его торсу, думая, что вот с такой бы натуры она точно порисовала, как вдруг ее руку резко перехватили и дернули в сторону.

— Ты что делаешь? — он смотрел на нее так, будто она не пальцами, а раскаленным лезвием по нему провела. Рей пожала плечами и выдернула запястье.

— Ты хорошо сложен. Я бы порисовала тебя.

— Что? — он будто не понимал. Даже на локтях приподнялся и попытался отползти, но застонал и не смог двинуться. Похоже, встреча с раковиной все же на нем сказалась.