Современный польский детектив : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Опасаюсь, что вы таким образом много не наездите.

— Почему?

— Просто потому, что при такой езде машина долго не протянет. А после повышения пошлины до ста пятидесяти злотых другой такой машины вам не купить.

— Еще несколько лет продержится. Машина проехала не больше пятнадцати тысяч. Я ее купила в ноябре, как раз перед повышением пошлины. На худой конец буду ездить на польском «фиате». Безусловно, не с такой скоростью, ибо он развалится в течение двух недель.

Майор не стал спорить по такому животрепещущему вопросу, как достоинства и недостатки продукции отечественного автомобилестроения.

Ярецкая остановила машину на стоянке.

— Давайте пройдемся немного, а потом где-нибудь выпьем кофе, — предложила она.

— С большим удовольствием.

Они шли молча. Белые и красные паруса выписывали замысловатые фигуры на подернутом легкой рябью озере.

— Для яхтсменов сегодня отличная погода. Тепло, и вместе с тем хороший ветерок.

— Я не поклонница этого вида спорта. В нем нет обожаемой мной стремительности. Я предпочла бы глиссер.

— Как вы справляетесь со всеми делами? — Майор старался, чтобы его вопрос прозвучал как можно более участливо и дружески.

— Я теперь одна и должна с этим смириться. Очень помог мне Зигмунт. До смерти Влодека я ему не слишком доверяла. Трудиться он не любит. Ничего не окончил. В голове одни автомобили. Торговал кое-чем, иногда посредничал при продаже и покупке машин и запасных частей к ним. Когда же нужда в деньгах особенно припирала его, работал у нас. Охотнее всего развозил по стране товар на нашей «варшаве». Это, кажется, единственная работа, которую он считал более или менее для себя подходящей. Несмотря на все это, Влодек неизменно благоволил к нему, испытывал какую-то непонятную слабость. Ему нравились в племяннике веселый нрав, беспечность и, казалось, даже сами его недостатки. Не раз муж тайком от меня снабжал парня деньгами.

— Много таких молодых людей. Мы, работники милиции, наверное, лучше других знакомы с этой категорией молодежи.

— После смерти Влодека Зигмунт изменился до неузнаваемости. Право, не знаю, что бы я без него делала в те страшные дни. Он занимался похоронами и всеми формальностями, связанными с ними. Меня опекал, как самая нежная мать. И сейчас продолжает помогать.

— В мастерской?

— Нет, с мастерской уже несколько лет я сама управляюсь. Влодек ведал снабжением и сбытом нашей продукции. Теперь этим частично занимается племянник. Конечно, под моим руководством. Он еще не имеет необходимого опыта и знаний, однако быстро осваивается. Кроме того, по собственному желанию присматривает за моими «рено» и «варшавой». То, что мой автомобиль, как вы могли только что убедиться, в хорошем состоянии, — это заслуга Зигмунта. Он его моет, холит, проверяет каждый винтик.

— Ну и за это ездит на нем, — рассмеялся майор. — К тому же может похвалиться перед своими девушками такой красивой машиной.

— А вот с этим дело хуже: тетка тоже любит ездить, хотя и не для того, чтобы завлекать молодых людей. Я вообще не разрешаю ему пользоваться моей машиной. Даже когда она свободна. В этом отношении я страшная эгоистка. Поэтому бедняга вынужден довольствоваться «варшавой», и более того — ездить в основном по делам фирмы.

— С мастерской нет осложнений?

— Я опасалась, что она будет опечатана до окончания всей процедуры по вступлению в права наследования. Однако адвокат Ресевич сумел сделать так, что я занимаюсь делами мастерской на правах управляющей. После соглашения с Ковальским эта проблема утратила остроту, ибо я теперь единственная наследница. Ведь у Влодека нет родственников, даже дальних. Был он, как говорится, «последним в роду».

— С Ковальским все улажено?

— Да. Сегодня утром в нотариальной конторе были подписаны все необходимые документы. Адвокат Ресевич сразу же отнес их в суд. Обе стороны хотят скорее покончить со всем этим делом.

— А я все думаю, — заметил майор, — как этот Ковальский оказался в завещании.

— Не знаю. Это вообще неприятная для меня тема разговора. — Барбара Ярецкая даже поежилась.

— Вам холодно. Пойдемте посидим в кафе.

Ярецкая молча повернулась, и они пошли в кафе.

— Разговор со следователем, — сказал майор, когда официантка обслужила их, — как правило, удовольствия не доставляет. И все же, как это ни печально, я должен вернуться к той же теме.

— Я понимаю. Трудно, но ничего не поделаешь. Спрашивайте.

— У вашего мужа перед смертью не обнаруживалось какой-либо нервозности или подавленности?