Современный польский детектив : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эмоциональное воздействие на читателя оказывает и обращение автора почти в каждом романе к трагической странице польской истории — годам второй мировой войны и оккупации Польши, к героическому Варшавскому восстанию 1944 года. Действие романа «Внезапная смерть болельщика» (1978) строится вокруг необъяснимого на первый взгляд убийства преуспевающего доцента. Выясняется, что причина убийства кроется в далеких годах войны, когда будущий доцент выдал своих товарищей по подпольной организации. В разговоре адвоката Рушинского (роман «Завещание самоубийцы») с одним из свидетелей по делу о завещании детально прослеживается ход боев на улицах Варшавы во время восстания. «Это уже история, давняя история, которую каждый объясняет по-своему, — говорит Рушинский в ответ на пространное изложение клиентом своей версии причин разгрома Варшавского восстания. — Я лично думаю, что судьба восстания решалась на Воле. Прорыв гитлеровцев по Вольской, Хлодной и Мировской к Саксонскому саду и дворцу Брюля предопределил судьбу всего дела. Захват немцами других районов уже был только вопросом времени». В этом же романе преступник использует факт из военной биографии одной из своих жертв, применяет нестандартное орудие убийства — не разорвавшиеся в годы войны авиабомбы. Отметим, кстати, изобретательность автора. В одном из лучших его романов, «Баба Яга теряет след» (1967), действие которого происходит в криминогенной среде частников-спекулянтов, роль «исполнителя» преступления отводится дрессированной собаке.

В «Завещании самоубийцы» ярко проявилась отмеченная выше тенденция многих польских писателей: произведение Е. Эдигея насыщено элементами социального анализа, польской истории, автор стремится к воспитательному воздействию на читателя. При этом, как и положено в хорошем детективном романе, он заботится о хитроумных и логичных перипетиях сюжета, о том, чтобы читатель имел равные шансы с героем, ведущим расследование, — и тот и другой располагают равными сведениями для разгадки тайны преступления, — тщательно монтирует ложные следы, следит за тем, чтобы преступник с самого начала находился в поле зрения читателя, за прочими непреложными требованиями детектива, свод которых сам писатель охарактеризовал так: «Преступник не может быть болен психически или пьян, не может действовать с помощью сложных технических устройств. Он должен появиться уже в первых главах. Он должен быть разоблачен и наказан. Обязательное условие — показать, что преступление себя не оправдывает. Читатель должен начинать догадываться, кто убил, прочитав три четвертых романа, но окончательно утвердиться в подозрении лишь на последней странице».

В этом своде требований не упомянут важнейший элемент — образ положительного героя. В отличие от многих других писателей у Эдигея нет постоянного героя-детектива, хотя во многих его книгах, начиная с романа-дебюта «Чек для «белого» ганга» (1963), в главной роли выступают майоры милиции, которые носят разные фамилии, но похожи друг на друга как две капли воды. Соблюдена «майорская» традиция и в «Завещании самоубийцы». Майор Лешек Калинович, «мужчина по-спортивному подтянутый, светловолосый и загорелый», как и его предшественники, как большинство работников милиции в польской детективной прозе, допоздна засиживается на работе, да и дома его «ждет толстая папка с документами, которые он должен просмотреть к завтрашнему дню», он не берет отпуска, он неудачлив в личной жизни («неудачный супружеский опыт»), но может быть галантным кавалером и, когда захочет, «интересным собеседником».

В большинстве польских «милицейских романов», в том числе у Эдигея, действуют обычно трое представителей милиции: убеленный сединами полковник — воплощение жизненной мудрости и профессионального опыта (в «Завещании самоубийцы» существует, хотя и за кулисами, некий полковник Альбиновский), расторопный майор и менее расторопный капитан или поручик. Дополняет их добросовестный и честный служака-сержант, которому не хватает образования и знания всех деталей следствия.

Подобных героев мы встречаем и в романе К. Коркозовича. Как будто не избежала шаблона и И. Хмелевская в романе «Что сказал покойник», где действуют те же полковник и майор, однако писательница, высмеивая многие штампы, иронизирует и над полковником, «старым, опытным волком» (как он себя называет), которого «обвели вокруг жальца». Впрочем, и Е. Эдигей в «Завещании самоубийцы» пытается освободиться от клише. В роли главного героя на сей раз выступает привлекательный адвокат Мечислав Рушинский, способный трезво и логично мыслить. Он тесно сотрудничает с майором Калиновичем, а затем, проводя расследование самостоятельно, успешно решает загадку завещания странного самоубийцы.

Соблюдено одно из основных правил детективной «игры» и в романе К. Коркозовича «Белое пальто в клетку» — с самого начала очерчен круг лиц, подозреваемых в хищении крупной суммы денег из кассы одного предприятия и в убийстве вахтера. Правда, выбор читателю предоставляется небольшой, и, может быть, поэтому писатель пытается запутать расследование, нагнетая многочисленные убийства. Если в произведении Эдигея — при всей напряженности действия — привлекает в первую очередь логика размышлений адвоката-детектива, то в романе Коркозовича на первом плане оказывается событийная канва. Что ж, история детективного жанра знает немало примеров нагромождения убийств — это один из приемов, с помощью которого достигается нарочито условное изображение смерти, позволяющее избежать трагического восприятия ее читателем. Пожалуй, в романе Коркозовича преувеличена роль случайного стечения обстоятельств — случайные встречи, случайно подслушанные разговоры, случайно подсмотренная в окно сцена пытки, случайно похожие друг на друга женщины, у которых «совершенно одинаковый цвет волос и совершенно одинаковые стройные фигуры», и т. д. Это нарушает необходимое в детективном жанре правдоподобие в конструкции лабиринта ложных ходов следствия, из которого может вывести лишь путеводная нить логики.

События в романе излагаются разными персонажами. Основной рассказ ведет всезнающий повествователь, который иногда неуместно забегает вперед и скрывает известные ему факты, чтобы потом удивить несведущего читателя. «Когда были изучены найденные пули, удалось без особого труда установить, кому принадлежит пистолет, из которого стреляли, а значит, и кто был виновником их смерти», — заявляет, например, рассказчик где-то в середине романа. Впрочем, большая нагрузка падает на диалоги между представителями милиции, подозреваемыми, свидетелями и другими участниками событий. Диалоги сообщают действию необходимый динамизм (это характерно и для романа Е. Эдигея, и для польского детектива вообще). Основное повествование у Коркозовича перемежается записками одного из персонажей романа, ведущего расследование на свой страх и риск, художника Анатоля Сарны, которые не только двигают действие, но и создают шутливые, но психологически достоверные портреты самого Сарны, его невесты, его приятеля журналиста Кароля.

Привлекателен и образ майора милиции Выдмы — для своего звания он «был довольно молод, лет тридцати с небольшим, с резкими сухими чертами лица и гладко зачесанными темными волосами. Мундир он надевал только в случае крайней необходимости. Предпочитал гражданский костюм, который всегда сидел на нем безукоризненно, привлекая внимание прекрасного пола».

Конечно, такой образ героя — не новость в польском детективном романе, в котором частенько герой наряду с интеллектуальными достоинствами еще и внешне обаятелен. «Худой, седоватый, весьма привлекательный мужчина, словно сошедший с обложки модного английского журнала», — описывается майор Выдма в другом месте романа. Но обаятельный майор умеет действовать решительно и целеустремленно, что и приводит после разных осложнений к разоблачению и поимке опасного преступника. Упоминается в романе и курирующий следствие полковник, «наш старик» (как любовно называют ого подчиненные), который все происходящее воспринимает «поразительно спокойно». Он не перегружает своих работников ценными указаниями (в этом явное отступление от распространенной схемы) и проявляет к ним «подозрительную благосклонность», заранее предполагая, что его люди в конце концов обязательно распутают сложный клубок.

Как ни условен образ положительного героя у Коркозовича, но именно здесь принципиальное отличие его прозы от «черного романа» преступления, хотя кое в чем и близкого ему по колориту. Герой «черного романа» обладает в меньшей степени умом, в большей — силой и ловкостью, а прежде всего незаурядным цинизмом и жестокостью. Ведя борьбу с преступным миром, он сам балансирует на грани преступления, часто переходит за эту грань.

Остроумный шарж на «черный роман», на «роман ужасов» создает Иоанна Хмелевская, шарж настолько изобретательный и тонкий, что увлеченный крутыми поворотами сюжета читатель может не сразу осознать пародийную направленность произведения.

И. Хмелевская за двадцать лет работы в жанре детективного романа издала немало книг, пользующихся заслуженной популярностью в Польше. В ее романах, таких, как «Все мы под подозрением» (1966), «Что сказал покойник» (1972), «Все в красном цвете» (1974), «Роман всех времен» (1975) и другие, привлекает не столько загадка преступления, сколько сам способ развития действия, иронично-шутливая манера повествования, что в сочетании с острой наблюдательностью над человеческими слабостями, привычками и обычаями придает ее книгам черты юмористического и сатирического бытового повествования. Читатель редко может удержаться от смеха, читая Хмелевскую, — вот единодушное и обоснованное мнение польской критики о ее книгах.

Занимательная интрига пронизана искрометным юмором, иронией и самоиронией. Самоиронией, потому что повествователь и главная героиня писательницы — Иоанна Хмелевская, симпатичная молодая особа, обладающая необыкновенными способностями впутываться в необыкновенные ситуации и рискованные приключения, не теряющая при этом самообладания и чувства юмора, неустанно подтрунивающая над собой и окружающими.

Роман «Что сказал покойник» характерен для творчества писательницы. Как уже известно читателю, он начинается с того, что героиню похищает в Дании международная шайка гангстеров и самолетом вывозит в Южную Америку. Темп и напряженность действия возрастают с каждой главой, с героиней происходят совершенно невероятные приключения. Неистощимая фантазия автора, кажется, не знает границ. Побеги и пытки, перестрелки и убийства, переодевания, предательства и измены, любовные истории, дворцы и сырые подземелья, яхты, лимузины, игра в прятки с вертолетом и даже морской бой, который героиня успешно ведет в одиночку на похищенной у гангстеров чудо-яхте.

Хмелевская мастерски создает сцены и ситуации, которые сделали бы честь авторам многих «черных романов», но ее прозу отличает великолепный юмор, писательница вышучивает все несообразности приемов, с помощью которых в «черном романе» рисуются похождения суперменов, — взять хотя бы эпизод, когда героиня, располагая одним лишь вязальным крючком, делает подкоп из подземелья средневекового замка во Франции, куда ее заточили гангстеры.

Роман остроумен и забавен еще и потому, что И. Хмелевская подсмеивается и над собой, точнее говоря, над присущими ее обаятельной героине стереотипами образа мышления и поведения, которые принято считать привилегией слабого пола: любовью к сплетням, к тряпкам, преувеличенной заботой о своей внешности, поспешными умозаключениями, «женской» логикой, влюбчивостью и т. д.

В современной польской прозе, отличающейся богатством творческих индивидуальностей, проблемным, стилевым и тематическим разнообразием, детективный роман занимает сравнительно скромное место, хотя в 60-70-е годы он заметно упрочил свои позиции, привлекая к себе все большее внимание. Советскому читателю небезынтересно было познакомиться с публикуемыми в этом сборнике романами трех писателей, представляющих польскую литературу детективного жанра.

В. Хорев