— Командует спецоперацией, — коротко ответил Альдон. — Стандартные симки действуют только для звонков в диспетчерскую, ты не сможешь дозвониться до него, пока чрезвычайное положение не будет отменено. Никто ни до кого не сможет дозвониться.
— А у тебя другая симка, особенная?
— Разумеется, — устало вздохнул Альдон и уставился на меня. Потом ещё раз вздохнул, вынул телефон, долго мотал список контактов туда-сюда, сделал вызов и сунул телефон мне. — Поговори.
После долгих длинных гудков Марек всё-таки ответил:
— Что тебе, Альдон?
— Марек, это я.
— Систер, ты в порядке? Ты цела?
— Да, всё хорошо.
Я бросилась вверх по лестнице, подальше от всех, чтобы никто не слышал разговора.
— Почему ты звонишь с номера Альдона?
— Он пришёл к нам, предложил вывезти меня на изнанку. По третьему каналу.
— Обычный служебный канал, — задумчиво сказал Марек. — Им редко пользуются для оперативных целей, там приёмная база неудобно расположена, в чёртовой глуши…
— Я согласилась. Может, не стоило?
— Кирюш, если он дал тебе позвонить мне, значит, дурного на уме у него нет. Он своей шкурой дорожит, и он знает, что я с ним сделаю, если он решится на что-то скверное. Поезжай спокойно.
— А что вообще происходит, Марек?
— Возможно, скоро жизнь на поверхности начнёт меняться. Если мы сделаем всё правильно.
— Марек, я бы лучше осталась здесь. Подумаешь, с электричеством перебои! Ни за что не уехала бы, но со мной ребёнок Шокера. Он просил уберечь его.
— Вот поэтому, Кирюша, поезжай с Альдоном. Я сообщу о том, где ты, всем, кого это касается.
— Марат, только береги себя, пожалуйста!
— Ну, само собой, а как же?! Не думай о плохом. Всегда помни, что я у тебя есть.
Я вернулась вниз и отдала телефон Альдону.
— Собирайтесь, — буркнул Альдон, засовывая телефон в карман. — Я скоро вернусь.
9
— Какая отличная погода, даже ветра нет! И Тим спит уже два часа, — я склонилась над коляской, проверила. Малыш спокойно спал. — Миша, ты не замёрз?
Мишка молча покачал головой.
— Миш, что с тобой?
— Всё нормально, — спокойно ответил он.
— Миша…
— Всё в порядке! — рявкнул он и сделал несколько быстрых шагов вперёд, потом резко развернулся. — Извини, Кира. Ты ни при чём. Правда, всё хорошо.
— Ну, как знаешь, — вздохнула я. — Не хочешь — не говори.