— Да что тебе ясно?! — разозлилась я.
— То, что тебе совсем не надо было полгода упираться, когда я просил тебя рассказать о себе. Рассказ-то вон, всего-то в двух словах.
— Это он сейчас в двух словах, когда ты уже знаешь об изнанке и поверхности.
— Я закончил, — Миша выключил воду. — Чем займёмся?
Зазвонил мой телефон.
— Привет, систер! Ну как, протрезвела?
— Угу. Извини, Марек, я тебе, наверное, праздник испортила.
— Ты мне? Ну уж нет. Всё в порядке, не выдумывай… Я вам на завтра заказал время, в десять утра на канале номер семь. Возвращайтесь домой.
— Спасибо.
— Михаил далеко там?
— Рядом.
— А ну-ка, включи на громкую… Миш?!
— Я здесь, — Мишка подошёл ко мне поближе.
— Пусть Кира тебе объяснит, как дойти до главного входа в департамент безопасности, — тоном, не предполагающим возражений, приказал Марат. — Я тебя тут ждать буду через пятнадцать минут.
— Зачем?
— Надо тебя как-то оформить, чтобы проблем не возникло. Заключу я с тобой агентский контракт и чип сделаю. На будущее пригодится. Да и сейчас, если этот говнюк Альдон решит пасть открыть, у нас всё будет легально и железно. А то пока ты в статусе моего гостя, а гость — это хлипко. Как мой личный агент-осведомитель ты будешь вне придирок моих коллег.
— Хорошо, — согласился Миша.
— У меня уже всё подготовлено, подходи.
— Спасибо, бро! Ты умница!
— Это у нас семейное, — степенно согласился Марат. — Всё, до скорого. Жду.
Я показала Мишке на карте в планшете простой путь в департамент, он оделся и ушёл. А я посидела ещё немного на кухне, прошлась по первому этажу, постояла у окна в гостиной и посмотрела на заснеженный сад, а потом поднялась наверх и зашла проведать спальню.
Цветы сакуры на фоне голубого майского неба… Они были всё так же прекрасны.
Странно, но я вдруг почувствовала, что отношусь к этой комнате уже не как к бездушному мемориалу, а, скорее, как к живому существу, которое многое видело, многое помнит, нуждается в уходе и в общении. Уход Ятис обеспечивал замечательный. Всё было, как обычно, вылизано до блеска. А по обеим сторонам кровати на полу теперь лежали овальные синие пушистые коврики.
Эта комната должна была многое помнить. Прежде всего, конечно, Йана и то, как он пытался тут всё устроить. Она знала, о чём он мечтал. И она видела, как я эти мечты запихала подальше… Ничего нет тяжелее, чем обмануть чью-то надежду, особенно, когда уже не можешь ни попросить прощения, ни оправдаться, ни исправить. Когда человека больше нет, и ты всю оставшуюся жизнь будешь знать, что он ушёл с обидой в сердце. Даже если перед смертью он сказал тебе, что всё у вас было замечательно.
Я разгладила и без того безупречное синее шёлковое покрывало, развернула поровнее коврики. Пусть здесь всё будет идеально. Конечно, Йану хотелось другого: скомканных простыней и счастья под этими чудесными вишнёвыми цветами. Но теперь здесь будет только так.
Раздался звонок в дверь. Я быстренько оглядела себя. Прилично ли будет открыть дверь в шёлковом халате? Возможно, среди гатрийских леди это не принято. Да наплевать, в конце концов, это мой дом, и я тут хозяйка.
Я спустилась вниз.
За дверью стоял Файр Альдон.
— Что вам нужно?
Он любезно улыбнулся: