— Систер, успокойся… Не переживай, в самом деле, какая свадьба без мордобоя? Хотя, конечно, лучше бы ты, Миша, кому-нибудь другому в морду дал…
— Понадобится другому — дам и другому, — фыркнул Мишка. — Постойте, я сейчас пальто принесу.
Мы остановились в холле у самого выхода, и Мишка ушёл.
— Что он вдруг развоевался? Такой вроде миролюбивый парень… Что ему Альдон сказал?
— Не ему, а мне. Он собирался тащить меня в гостевую для приватного отдыха! — разозлилась я.
— Ах вот как… — глаза Марата гневно блеснули. — Ну что ж…
Вернулся Мишка с нелепым длинным пальто, которое прилагалось к моему платью, и со своим пуховиком.
Марат повернулся к Мише и протянул ему руку:
— Спасибо тебе! Правильно всё. Хорошо, что я этого всего не слышал… Могло кончится хуже.
Миша пожал его руку, набросил на меня пальто, сунул руки в рукава пуховика и повёл меня в машину.
Машин у парадной лестницы стояло две. Такси и внедорожник в терракотовой расцветке.
Мы спускались по лестнице одновременно: я, Мишка, прилагающий все усилия, чтобы я не свалилась со ступеней, и офицер Альдон, красный от перенесённого унижения и ярости.
Каждый пошёл к своей машине.
Альдон уже взялся за ручку дверцы, но вдруг шагнул в нашу сторону и заявил на вполне чистом и разборчивом русском:
— Вы оба ещё пожалеете, что на свет родились!
Я послала его. Хоть и не слишком далеко, но матерно.
— Что ж ты Йана Клайара позоришь, шлюха? — фыркнул он.
Я вспомнила уроки местной изящной словесности, преподанные мне за годы службы — и не в последнюю очередь братьями Клайар, и ответила ему по-гатрийски так, что он даже рот разинул, а потом метнулся было ко мне, но Мишка молча задвинул меня себе за спину и шагнул ему навстречу. Альдон скрипнул зубами и полез в машину.
В такси я орала, рвалась выйти на полном ходу и продолжить разборку. Миша молча боролся со мной, и у него это получалось на удивление хорошо.
Дома он ещё в холле стряхнул с меня пальто, а потом затащил наверх и прямо в платье положил меня в ванную и включил воду.
— Ну что, теперь-то ты понимаешь свою жестокую ошибку? — пробулькала я из-под струй душа.
— Какую именно? — уточнил Миша.
— Забери обратно своё предложение. Нафиг я такая тебе сдалась?
Миша только молча вздохнул и ушёл за полотенцем.
На следующее утро я готовила завтрак сама: у Ятиса был очередной законный выходной. Мишку это только обрадовало. Он с трудом мирился с присутствием в доме непонятного чужого мужчины, который повсюду хозяйничал.
— У тебя вкуснее получается, — заметил Мишка, поглощая яичницу.
— Да хватит тебе врать! — разозлилась я. Настроение у меня с утра было даже не на нуле, а значительно ниже.
— Я никогда не вру, — возразил он. — Ятис в прошлый раз яичницу пережарил. И супы у тебя вкуснее, однозначно. А вот рецепт мяса с фасолью ты у него возьми, мне понравилось. Но это и всё, что он делает лучше тебя.
— Ладно, зачёт тебе. Подлизался, — усмехнулась я.
— Мы когда домой вернёмся?