Он в ответ на мои утешения покачал головой:
— Да знаю я всех виновников, что уж там!
Я освободилась из его рук и сказала построже:
— Андрюша, ты осаживай своё богатое воображение! Нельзя так.
Он закрыл глаза и кивнул.
— Как твой малыш? Ему же месяц уже?
— Да. Завтра месяц… Он в порядке. Уже что-то весит, чувствуется, когда на руки берёшь, — улыбнулся Шокер.
— А остальные?
— Всё по-прежнему. Нормально.
Я смотрела на него, и у меня предательски щипало в носу.
— Извини, что тебе только сейчас позвонили.
— Да всё правильно. Выбравшись, ты сразу позвонила Нарратору, а кому ещё звонить, как не брату? И кому сидеть с тобой в госпитале, если не мужу? Я здесь совершенно лишний.
Я погладила его по щеке:
— Я очень по тебе скучала.
Он хотел что-то сказать, но вошёл Мишка с двумя парящими стаканами кофе.
— Не принёс третий стакан не потому что я жадный, — проговорил Мишка. — Тем более, что кофе бесплатный… Просто там стаканчики кончились.
— Я не в претензии! — поспешил заверить Шокер.
— Кира почти месяц кофе не пила, поэтому один стакан ей, — продолжил Мишка и подал мне стакан. — А мне тут ещё сидеть и сидеть, поэтому второй стакан мне. Так что не до церемоний и этикетов. Без обид? — Мишка со вторым стаканом присел на свою раскладушку.
— Абсолютно без обид, — искренне улыбаясь, подтвердил Шокер. — Тем более, что мне пора. Поправляйся, Кира!
— Увидимся, Шокер! — кивнула я.
И снова был этот взгляд-объятие. А потом Шокер вышел.
Я хватанула горячего кофе и обожглась. Теперь выступившим слезам можно было не искать других правдоподобных объяснений.
— А вот там были мои апартаменты в общаге, целых десять лет!
— Где? — заинтересовался Мишка.
Я ткнула пальцем в многоэтажный корпус:
— Смотри: седьмой этаж, третье и четвёртое окна от угла.
— Вид, наверное, шикарный оттуда.
— Пожалуй. Но он примелькался за несколько месяцев, и потом уже так не впечатлял.
Мишка ещё раз глянул на мои бывшие окна, и мы побрели в направлении канала. Прогулка по морозу несколько затянулась.
Я забыла перчатки, и как не прятала руки в рукава куртки, пальцы всё равно застыли. Поэтому, когда зазвонил мой телефон, вынуть его и ответить оказалось совсем непросто.