— Да ничего, я разберусь… А Шокер?..
— Что Шокер?
— Он знает, что я здесь? Ты ему сказал?
— Зачем? Его-то какое дело? — фыркнул Марек.
— Бро, ты дурак?!
Наверное, что-то было в моём голосе, что заставило Марека призадуматься. Он пристально посмотрел на меня, потом медленно кивнул:
— Похоже, дурак, Кирюша. Извини… Я ему позвоню.
Я хотела было сказать, не надо, мол, что уж теперь, сама позвоню. Но поняла, что не могу сама. Пусть лучше Марек.
— Да, бро, позвони, пожалуйста. Человек же волнуется… наверное.
Марек ушёл, а Мишка снова вернулся в палату, принялся рассказывать мне о разных смешных пустяках, случившихся с ним за эти дни на поверхности. Пытался развеселить, держал меня за руку и смотрел так тревожно и трогательно, что у меня опять появились эти опасные мысли, к которым так настойчиво подталкивал меня Марат: славный парень, надо брать…
Не прошло и получаса, как в палату без стука ворвался Шокер, увидел нас вдвоём и остановился на пороге.
По его лицу кто-нибудь посторонний не заметил бы ничего особенного. Но я уже знала, как читать эти черты. Эти едва заметные движения… Гремучая смесь безотчётной радости и возмущения.
— Почему мне сразу не сказали? — процедил он, глядя на меня. — Почему никто мне не позвонил? Какого чёрта?!..
— Извини, Марат не догадался.
— Ладно, проехали… — Шокер, наконец, отлип от косяка и быстро пошёл ко мне.
Я приподнялась, протянула к нему руку и, когда он склонился, чмокнула в щёку.
— Здравствуй, Шокер!
Он тяжело, прерывисто вздохнул и потёр ладонью моё плечо.
Я сразу же отстранилась и повернулась к Мише.
— Миша, познакомься с моим другом. Я тебе о нём рассказывала.
Миша чуть приподнял брови:
— А, я понял, — коротко кивнул он и, привстав, неторопливо протянул руку Шокеру. — Михаил!
— Андрей! — отозвался тот и, оглядев всех, перевёл взгляд на меня. — Кира, можно тебя на пару слов?
— Да, конечно, — я посмотрела на Мишу. — Мишенька!..
— Пойду повоюю со здешним кофейным аппаратом, — сказал Михаил. — Хитрая штука. Адская машина…
Он тихонько вышел в коридор.
Едва за ним закрылась дверь, Шокер сграбастал меня в охапку:
— Как бы я жил, если бы ты никогда не вернулась? — проговорил он задумчиво. — Всё это время я был уверен, что своими руками сгубил тебя…
— Шокер, уймись! Никто не виноват во всём этом, кроме грязи в канале!
Знать о том, что кроме грязи виноват кто-то ещё, Шокеру пока не стоило. Без серьёзных доказательств мои слова — просто слова.