— А когда ты в январе в слое пропала, а мы с изнанки сюда перебрались, тогда мне впервые попалась в руки Тимошкина медкарта из родильного отделения. Лали её в своей сумочке таскала, мне как-то и ни к чему было её читать… А тут попалась. У меня вторая группа крови, у Лали тоже. У Тимошки — первая.
— Почему ты мне не сказал?
— Когда?
— Да хоть когда!
— Потому что это совершенно ничего не меняет.
— Разве?
Шокер метнул на меня подозрительный взгляд:
— А разве нет? Я помогал ему появиться на свет. Я его люблю. Я его выращу. Этого достаточно, чтобы быть отцом. Если ты считаешь иначе… — он запнулся и закончил холодновато. — Если ты привязалась к нему только потому, что он мой… Тогда мне очень жаль.
— Мы с ним столько вместе пережили, что теперь уже совершенно всё равно, чей он! Я же к человечку привязалась, а не к его медкарте!
— Тихо, кроха, тихо… — Шокер мягко улыбнулся мне. — Всё в порядке… Вот, приехали.
Он остановил машину у ворот главного госпиталя. Мне нужно было забрать результаты обследования.
— Шокер, а что ты Лису такое сказал про новое назначение? — вспомнила я.
— Так, давай об этом дома! — заторопился Шокер. — Тут долго стоять нельзя. Иди забери свои бумаги, а я за Тимом сгоняю. Дома встретимся.
Я стояла у парапета напротив своего дома.
Как ни загоняла слёзы обратно, как ни старалась, чтобы никто ничего не заметил, наверняка ничего не вышло.
Я ещё раз перечитала бумагу из госпиталя, скомкала в отчаянии и сунула в карман куртки. Пропади всё пропадом!
Постояв ещё немного на свежем ветру, я отправилась домой.
Звонить не стала, открыла дверь сама, вошла тихонько, повесила куртку, надела домашние туфли.
— Что ты так долго? — раздался сверху встревоженный голос Шокера.
— Долго? Разве? Я не заметила.
— Да ты издеваешься? — он спустился в холл. — Тебя три часа не было.
— Народу было много.
— Угу, — Шокер скептически поджал губы. — Не надо придумывать на ходу. Что сказали? Как результаты?
— Прекрасно! Жить буду, может быть, даже долго.
— Тогда почему ты плакала?
— Я не плакала. Там ветер сильный.
Шокер осторожно взял меня за плечи:
— Кира, что случилось?
— Да ничего!
— Ты… из-за Тима, да? — спросил Шокер так печально, что я разъярилась на себя, на то, что совсем не получается держать себя в руках.