Питер промолчал, но его кисть медленно расслабилась, а узловатые тонкие пальцы немного распрямились. Пауза несколько затянулась и Тони спросил:
— Ты мне веришь?
Питер снова ничего не ответил. Он уснул.
***
Ночная дорога извивалась под колесами, поворачивая то в одну сторону, то в другую. Освещения в этом захолустье не было, но Эдди отлично видел в темноте даже сквозь стекло своего шлема. Направляясь к западному побережью через всю страну, он избегал платных шоссе, предпочитая оставаться подальше от камер видеонаблюдения и полицейских. Что-то ему подсказывало, что Мстители не захотят оставить плотоядного монстра вроде Венома разгуливать на свободе. А значит разгуливать надо как можно дальше от них.
— Может, остановимся и перекусим?
— Никакой еды до самого Сан-Франциско, — в третий раз за ночь ответил Эдди и, услышав рычание где-то глубоко в собственной груди, добавил: — Потерпишь. Питер Паркер продержал тебя на голодном пайке три недели…
— …и я сожрал бы его всего до последней извилины, если бы мне не помешали! Что не так?
— Что не так?! Тебе в алфавитном порядке или в хронологическом? — огрызнулся Эдди, но быстро сообразил, что Веном плохо ориентируется в таких тонкостях. Более того, объяснить ему понятие «социальная смерть» Брок не смог бы, даже если бы очень постарался.
Еще тогда, стоя с поднятыми руками напротив охранника в «Старк Индастриз», Эдди хорошо понимал, чем ему придется пожертвовать ради призрачного шанса забрать оттуда Венома и унести ноги.
Всем.
Работой, квартирой, имуществом, именем, черт возьми, даже Энни!
Потому что как только Мстители засядут за камеры наблюдения, расследуя пропажу своего пленника, они очень быстро поймут, что Эдди убил двух человек вовсе не под влиянием Венома, а вполне самостоятельно. Что Эдди такой же хладнокровный убийца, как его партнер. И должен сидеть в клетке.
— Ты меня вырубил, — Эдди решил начать с чего-то попроще.
— Но не убил же.
— Ты сбросил меня с крыши!
— Я бросил в тебя самую горячую дамочку на Манхеттене, а ты мало того, что не поймал, так еще и не доволен! — всего за несколько месяцев в его голове Веном неплохо освоил иронию. — Это Мстители, Эдди. Ценность человеческой жизни и все такое. Кто-нибудь подхватил бы тебя.
— Да что ты? — фыркнул Брок. — А если бы нет?
— А если нет, я снова собрал бы твои мозги с асфальта, как уже бывало.
Вот, дерьмо. Крыть снова нечем.
Эдди резко повернул ручку газа и почувствовал, как скорость приятно щекочет нервы. Он тосковал по всему, что ему пришлось оставить, но он сделал выбор. Веном был важнее.
Всю жизнь Эдди мог только указывать на преступников, разоблачая их, чтобы наказать их мог кто-то другой — полиция, военные, суд присяжных. Но Веном позволял избавиться от посредников в этом деле. Впервые в жизни Эдди почувствовал, что может сделать это сам — предать смерти людей, которые заслуживают смерти. Планета перенаселена и те, кто продает наркотики, насилует детей и отбирает последнее у стариков — не заслуживают места даже в тюрьме.
Их место в бездонном желудке Венома.
— Остынь, Эдди, — почувствовав выброс адреналина, проворчал симбиот. — Я просто сходил на разведку.
— И что узнал? — заложив крутой вираж на повороте, поинтересовался Брок.
— Две вещи. Первое: со всеми Мстителями сразу мне не справиться.
Эдди хмыкнул и подумал: «Смотрите у кого появился здравый смысл!»
— Это было неприятное открытие.
— Еще бы, — подтвердил Эдди. — А второе?
Почувствовав вибрацию в груди и сокращение мышц диафрагмы, Эдди даже не сразу понял, что это смех, потому что ему самому произошедшее забавным не казалось.