— Нет, — сказал Степан. — Никуда ты ночью не пойдешь.
Волшебник оглянулся на мужчину проверить, не шутит ли тот.
— Вам ведь прекрасно известно, что такое кошмар мага, — жестко сказал он. — Я не желаю зла вашему дому. Я должен уйти.
Степан знал, что кошмарный сон волшебника вполне может воплотиться в жизнь, если тот не выставил сложную многоступенчатую защиту. Сильный маг может притащить из сновидения монстра, смерть, эпидемию. Может случайно сотворить во сне жуткое заклятие, и оно станет реальным! Но Степан просто не мог вот так взять и выгнать парнишку из дома. Герой… мальчишка… Не мог Степан совместить образ этого юнца с нечеловечески жестоким чудовищем, каким был, по весьма достоверным сведениям, Белый командир!
— Хочешь, чтобы я тебя силой удержал? — набычился мужик.
Ален опустил голову.
— Нет, — едва слышно шепнул он. — Никакая сила меня все равно не остановит. А я не хочу зла.
Дикая, накатившая после приступа слабость заставила его медленно опуститься на колени. Полувздох-полувсхлип стер с его лица всю решимость.
— Живот был вспорот, и он зажимал рану руками… — тяжело заговорил юноша, дрожащей рукой держась за забор. — Обгоревшими руками… Внутренности вывалились наружу и лежали перед ним… Он сидел и плакал… — Волшебник ненадолго замолчал. — А я не мог ему помочь… Грань и Когорта, будь проклят этот мир! Некроманты наложили на всех нас заклятие невосстановления. Он умолял его убить… и я убил… убил своего лучшего друга, своего старшего брата. И еще сотни… сотни тысяч… друзей, братьев, сыновей и отцов.
Степан сел рядом, прислонившись спиной к забору.
— У меня сын на войне погиб, — медленно и тяжело сказал Степан. — Примерно твоего возраста. Да и внешне вы похожи, только он покрупнее тебя был, повыше. Тело в закрытом гробу прислали. Мы вскрыли, а он там выпотрошенный лежит, и лица нет — маска кровавая.
— Как его звали? — после нескольких минут тишины спросил парень. Голос его стал тверже, взгляд снова обрел уверенность.
— Толик, — ответил мужчина.
— Где он похоронен? Далеко?
— На старом кладбище, — удивленно ответил селянин. — Недалече, за селом.
— Пошли. Сейчас.
Степан удивился, но спорить не стал.
Сельское кладбище было ухоженным, чистеньким, с красивыми памятниками и надгробными плитами. Полная луна мертвенным светом заливала могилы и надгробия. Ален не смотрел по сторонам, не спрашивал, куда идти. Перед одной из могил он остановился и вопросительно глянул на селянина. Тот утвердительно кивнул.
Волшебник, коротко приказав мужчине отойти подальше, простер руки над могилой, из раскрытых ладоней полился мертвенный свет. Свет стекал вниз, впитываясь в землю. Степана затошнило от необъяснимого страха.
Маг прикрыл глаза и едва слышно шептал заклятие. Гильдийский Знак на плече сиял нестерпимым, режущим глаза светом.
Прервав заклятие на полуслове, он аккуратно, даже с некоторой брезгливостью, оторвал руки от плотного, шевелящегося и, казалось, даже дышащего мертвого света. Отступив на шаг, юноша надел высокие, до локтей, перчатки. Опустившись перед могилой на колени, он приблизил лицо к живому свету и требовательно шепнул:
— Вэримэ!
Свет отодвинулся от юноши, и пугающий шепот тысячи духов пронесся над могилами. Знак вспыхнул еще ярче, и золотые искорки побежали по плечу к левой ладони мага.
— Вэримэ! — чуть громче повторил юноша. — Вэримэ!
Свет начал извиваться, стараясь отползти, шепот перешел в болезненный стон. Так не мог стонать живой человек, это было умертвие.
— Вэримэ! — выкрикнул юноша. — Вэримэ но мирэ!
Полуистлевшая, но снабженная крепкими когтями рука потянулась из могилы. Маг схватил руку и потянул на себя. Бледно светящееся умертвие приподнялось из могилы, схватило мага второй рукой за ногу и повалило.
Степан бросился к ним, но Ален яростно крикнул:
— Прочь! Не смей!
Мужчина отшатнулся. Маг и умертвие боролись, катаясь по земле. Труп схватил парня за горло, и тот захрипел. Степан снова бросился на помощь, но в лунном свете сверкнул меч, и голова твари откатилась в сторону. Тело мертвеца медленно растворялось, опадая клочьями тумана. Парень, глубоко дыша, бессмысленно смотрел на луну. Селянин склонился над лежащим волшебником и заметил в его глазах жуткий желтоватый отблеск.