— Я остался, — ответил маг, уставившись на свои затянутые в перчатки и сжатые в кулаки руки.
Степан снова глотнул из своей фляги и посмотрел на парня. «Неужели он?.. Да нет, не может быть… Ведь совсем мальчишка… И все-таки?..»
— Так ты что же… всю войну прошел? Все шесть лет?
Ален кивнул. Тут уж Степан умолк надолго. Селянин немало слышал о легендарной сотне Грифона, в которую брали только высших боевых магов. Десяток «грифонов» стоил тысячи простых воинов, не говоря уж о командоре и двух его командирах. Те, способные втроем справиться со средних размеров армией, стали легендами при жизни. Лишь благодаря им, магам ордена Грифона, Сильена, Серебряная Империя, победила варварский Нимадорг с их лютыми войнами и проклятыми некромантами. В последнем сражении легендарная сотня приняла на себя удары вражеских магов Мертвых и, погибнув, все-таки принесла победу империи.
Отчужденность и замкнутость читалась в каждом движении юноши. Даже в его неподвижности. Он был чужим всему живому. Холодный неживой камень. Но чтобы такой пацан — и всю войну… Да так напомнил он ему о погибшем сыне…
— Слышь, парень, — позвал Степан, когда телега уже въезжала в поселок, — не надо тебе в «Золотой лист», там деньги дерут немалые. У меня переночуй, а завтра со мной до Дубравы поедешь. Все равно мне по дороге.
Ален долго смотрел на Степана… так долго, что тому стало слегка не по себе.
— Спасибо, — ответил наконец путник.
Дома Степана встречала жена и шестилетняя дочка. Прехорошенькая девчушка по имени Лика. Шустрая, как смерч, она прыгала вокруг отца и приехавшего с ним мага, не замолкая ни на минуту.
— Папа, папа! — верещала Лика. — А кто это с тобой приехал?
— Это великий волшебник, — заговорщицки ответил отец. — Он герой войны.
— Да?! — Девочка хитро уставилась на гостя. — А как тебя зовут?
При появлении малышки отчужденность и холодность слетели с лица мага, словно от поцелуя богини. Вместо холодного воина перед людьми предстал улыбчивый юноша, с веселой искоркой в синих глазах, в которых читалась затаенная боль.
— Ален, — улыбнувшись, ответил маг.
— А меня — Лика! А что ты можешь?
— Я все могу.
— Ух ты! Покажи что-нибудь!
— Доченька! — Покрасневшая от смущения мать попыталась урезонить девочку. — Некрасиво приставать к незнакомому человеку. Тем более к волшебнику.
— Мы уже знакомы! — капризно выпятив нижнюю губку, сказала девочка.
— Все в порядке, не беспокойтесь, милая хозяйка! — успокоил гость. — У вас замечательная дочь!
— Вы, наверное, устали с дороги, — сказала хозяйка.
— О нет, что вы! — ответил парень. — Я совсем не устал.
— Ну покажи что-нибу-удь! — заныла девочка, повиснув на руке волшебника.
Ален прищурился и щелкнул пальцами. Вокруг девчушки закружились огромные разноцветные бабочки, которые с удовольствием садились на подставленные ладошки. Девочка взвизгнула от восторга и погналась за бабочками по двору. Через минуту бабочки рассыпались серебристой пылью, а Лика заверещала:
— Еще, еще!
Маг искренне засмеялся, запрокинув голову к небу, что-то шепнул, дунул на раскрытую ладонь. И вот уже вокруг девочки ведут хоровод распрекрасные феи, а она, смеясь, как звонкий серебряный колокольчик, вовсю старается повторить их танец…
Анжела смотрела из окна на играющую в саду дочь. Лика и волшебник бегали по саду, иногда он что-то творил для девочки, но уже четверть часа они просто играли в «салочки». Ален забросил свой рюкзак и куртку на дерево и носился с малышкой наперегонки. Женщина хорошо знала, что большинство людей воспринимают игры с детьми как неизбежное зло. Особенно с чужими детьми, особенно с такими липучками, как Лика, и особенно — суровые бывшие воины. Но этот юноша искренне радовался и сам казался ребенком.
Степан обнял жену за плечи.
— Что с тобой, милая? — спросил он.
— Посмотри, — сказала она, указывая за окно, во двор. — Этот маг… Зачем ты привел его? Ведь он совсем мальчишка. Ты сказал, что этот мальчишка — герой войны… Он даже на воина непохож, посмотри, какой хрупкий…