Мужчина на приветствие не ответил.
Продолжал смотреть на нее в упор из-под насупленных бровей, сжимая губы и стиснув челюсти до появления вертикальных складок на небритых, впалых щеках. Немудрено, что соседка его безумцем считает. Как еще в маньяки и чудовища не записала? Из-за грубоватого шрама, еще не до конца побелевшего, что пересекал лоб и спускался к виску, будто нависая над лицом, мимика Артема казалась еще угрюмей.
Но она, глядя на эти следы, могла думать только о его боли и собственном ужасе, дикой муке, когда Семен ее тогда в больницу вызвал…
Ладно, не о том сейчас. Да и Артему ее сочувствие и боль — безразличны. Вот и нечего жалеть.
— Я могу войти? — ощущая себя все более неловко на пороге его квартиры, похожего на темный проход из светлого коридора в пещеру дикого зверя, как-то еще сильнее выдвинула подбородок.
Он ее дезориентировал. Всегда. Сбивал с толку и с мыслей. Увлекал в такой сумасшедший вихрь чувств и эмоций, что разум «по кусочкам» приходилось собирать. Как и сердце, впрочем. Всегда на максимуме и вдребезги. Она не может вновь на те же грабли наступать… К тому же, не то чтобы кто-то ее туда тянул, на грабли эти…
— Нет, — не сказал, а отрезал, как-то так сурово ссутулив плечи, что будто бы стал нависать над ней. — Не можешь, — будто бы не доверяя ей, Артем еще и уперся рукой в косяк двери, полностью перекрыв собой проход.
Яна удивленно вздернула бровь, надеясь, что взгляд выдает всю ее иронию и удивление подобным его поведением.
— Меня попросил поговорить с тобой Семен. Ты хочешь, чтобы я обсуждала вопросы вашей компании и проблемы в коридоре подъезда? — хмыкнула она, не выдав, как резануло внутри его отношением.
Не дождется.
Артем заколебался. Это было заметно.
Еще один хмурый взгляд из-под насупленных бровей, кривая гримаса, словно ему ногти выдирают, а он поддаваться не хочет. Однако…
Яна знала, на что делала упор. Как ни крути, а она многое знала об этом мужчине, пусть и не столько, сколько ей казалось или хотелось бы глупому женскому сердцу. И не просто так сказала то, что сказала. Весьма сомнительно, что он станет обсуждать детали их бизнеса там, где это услышать может кто угодно. Да и ей не позволит.
И, подтверждая такие предположения, Артем все-таки отступил в сторону, «приоткрывая» узкий проход к нему в квартиру.
— Заходи, — отрывисто и резко бросил он, сопроводив это приглашение настолько разъяренным взглядом, что не осталось ни единого сомнения: считает, будто бы ему не оставили выбора.
А оказываться загнанным в угол Артем очень сильно не любил. Впрочем, Яна тоже. Так что тут они квиты.
И, повыше вздернув подбородок, поглубже вдохнув любимый аромат грейпфрута, она шагнула в эту тьму «убежища чудовища» мимо Артема. Надеясь, что успешно показывает, насколько он ей безразличен.
Глава 1
Только пройдя в прихожую, которую раньше неплохо знала, Яна подумала о том, что, для его нежелания впускать ее внутрь, могли иметься и иные причины, помимо паскудного характера. Хотя и последнее исключать не стоило.
Но… Артем мог просто не желать показывать теперь ей свое жилье.
В квартире было темно. Неудивительно, если вспомнить все, о чем бабулька говорила. Воздух… Вопреки ее опасениям, после того же рассказа соседки Артема, в квартире не воняло перегаром или чем-то в этом роде. В принципе, никакой вони вообще не было. Даже наоборот. Ее окутал очень свежий морозный воздух, в котором едва-едва ощущалась какая-то примесь… Возможно, алкоголя. А может, и «сухого спирта».
Яна сказала бы, что в квартире достаточно холодно. Очень… Ей в хорошей, теплой термо-куртке жарко не стало. Да и шарф с головы не было желания снимать. Будто бы где-то окна распахнуты настежь. А на улице морозно и тот самый первый снег…
Только теперь она обратила внимание на то, что сам Артем в штанах и какой-то кофте с длинным рукавом — небывало для него утеплился.
И отопление как-то умудрились локально перекрыть? Или он просто проветривает? Неясно.
Освещения не хватало, сюда доходили только какие-то отблески с кухни, тусклые и слабые. Свечи? Какая-то спиртовая горелка, от которой мог и запах идти? Она не взялась бы угадывать. Да и от Артема можно было ожидать любой из этих вариантов.
К тому же, вот прямо сейчас, он не казался ей не то что пьяным, а и слегка выпившим. Так что она склонялась к варианту с горелкой.
Темнота мешала толком осмотреться, но, казалось, что в прихожей теперь было пусто. И даже как-то гулко. Только сиротливо и немного неуютно возвышался шкаф-купе у стены, бликуя огромными зеркалами на дверцах. Таким же пустым выглядел и коридор, не было светильника под потолком, который она помнила. Что там в других комнатах, не видно.
Решив не затягивать осмотр и буквально ощущая, как он сверлит ее спину тяжелым взглядом, явно понимая, что Яна рассматривает все, она сделал вид, будто не испытывает никаких эмоций. И, сильнее сжав пальцы в карманах, повернулась к нему.
— На кухню пройти можно? Или здесь остановимся? — невозмутимо уточнила, игнорируя это «грозовое» молчание, пудовые взгляды и саму атмосферу его квартиры. Тот самый привкус пещеры никуда не делся.
Артем медленно закрыл двери, методично дважды провернув замок. Замер, с каким-то ступором посмотрев на свои руки, словно сам не понял, зачем это делает. Яна тоже удивилась, кстати, то прогоняет, то отрезает пути к отступлению. В этот момент он поднял взгляд на нее.