Снег возможен... (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кофе хочешь? — нарушил странную, почти интимную тишину этого кабинета. Казалось, чуть напрягись, и сердцебиение ее услышит.

Не собирался давать Яне забыть о себе, хоть и понимал, что в бумагах тех действительно есть, что изучать. И ему посмотреть не мешало бы. Но как заставить себя оторваться от разглядывания ее лица, волос, которые прямо-таки притягивали снова коснуться?…

Яна вздрогнула, стрельнула в него глазами сквозь ресницы.

— Хочу, — вновь вернулась к бумагам. — Не успела выпить.

— Сделаю сейчас, — Артем пошел к кофемашине, стоящей в углу на стойке мини-бара директорского кабинета. Сам тоже еще не напился с утра.

Кофе дома уже неделю не наблюдалось. Надо бы купить. Пора выходить из своего добровольного отшельничества. Наказал себя? Лишил всего, что довело до этого падения… Помогло ли? Только время покажет, но вот мозги на место встали, вроде.

Пока машина гудела, включаясь, осмотрелся по сторонам. Давненько он сюда не заглядывал. И за это тоже было стыдно. Потому сейчас уже и не психовал особо, и на Семена не злился. Много передумал всего с того момента, как за Яной вчера закрылась дверь. Он так и не спал толком этой ночью. И сделал честные выводы в кои-то веки.

Приход Яны будто вытолкал его из вязкого и мутного болота ненависти к самому себе и всему, что он сделал. Отчего-то именно сегодня Артем взглянул на ситуацию со стороны. Словно его выдернули из этого момента, отсепарировали сознание, как в фильмах иногда показывают, что душа из тела выскакивает при авариях…

А вот с ним тогда ни фига такого не происходило. Когда въехал в отбойник на дороге, просто вырубился. Не пристегнулся даже… Хорошо, что машина классная, сработали все подушки безопасности. Иначе подох бы уже. Может, и к лучшему было бы? Как понять? Или должен осознать что-то был, сделать выводы?

Слишком злым был, чересчур пьяным и… отчаявшимся, чего тут скрывать. И не случилось с ним никакого ни инсайта, ни прозрения, ни откровения. Только дикая боль внутри, обида на Яну, раздрай, гнев на себя… Ну и покалеченное тело, да.

Сейчас, спустя почти полгода, открыто мог сказать: спасибо, что никого не загубил и не травмировал кроме себя самого.

А себя Артем особо не жалел. Тогда тем более. От него перед этим за неделю Яна и ушла. С гордостью, холодным презрением и справедливым, режущим грудину упреком. Без криков или слез, хоть Артем и видел их болезненный блеск в ее глазах.

И это его в труху стирало, втаптывало в землю…

Хотелось убиться? Да, вероятно, хотелось, пусть сам никому бы в этом не признался. Себе тоже не сразу честно ответ дал.

И забыться хотелось. Вычеркнуть из памяти. Потому и напился до «беспамятства». Чтобы задушить, затоптать, залить в себе боль и стыд.

Только вот, с*ка, ни черта это не срабатывало! И он мог упиваться до отупения раз за разом… а все равно помнил: сам виноват во всем. В ее боли, в своей… В том, что обидел любимую женщину, предал ее…

Это было действительно страшно понимать. Уничтожающе. Особенно от ее справедливых тихих упреков:

… - Ты даже не знаешь, кто это была. Не любил ее, не испытывал влечения… Предал нас, только чтоб другим доказать, что сам себе хозяин и сам решаешь, что тебе делать? Для тебя так важно было их мнение? — хмыкнула, но он-то видел, до чего бледная…

Презирал себя не меньше, чем она, наверное. Да только Артем от себя уйти не мог. Но ее не задерживал. И молчал. Какими словами оправдать дебилизм и измену? Это только по пьяни вседозволенность манила, казался себе «хозяином жизни». А на трезвую голову… вся чудовищность сотворенного выедала изнутри мозги. От самого себя тошно и воротит.

Он не понимал, как сотворил подобное, сколько бы ни выпил, как ни подзуживали бы те, с кем проводил время, как не давили бы по каким-то недобитым детским комплексам. Но это все его не оправдывало.

А Яна смотрела на него, как на чужого. И так, словно бы все, что в его голове, понимала. Да только это обижало ее еще больше. И поделом ему.

— И что? Доказал? Убедил их? «Мужик», да?.. — Яна умела посмотреть так, что он себя дерьмом ощутил. Впрочем, разве он таковым и не был в тот момент? — А разве признак мужика в том, чтобы трахать все, что умеет задом вилять, Тема? Или я твою свободу ограничивала когда-то? Принуждала к чему-то?

Он снова промолчал. Не было доводов. Сам с ней согласен в каждом слове. Только задним числом ничего не вернуть, не стереть.

— Ты такой жизни хотел? К этому стремился? Тогда я мешать не буду. У меня гордости и уважения к себе хватает.

И она ушла, даже не хлопнув дверью. А он не догонял — по какому праву?

Стыд рвал гордость и самоуважение в ошметки. Ломалась вся картина мира и представления о себе самом, что сложились почти за сорок лет. И кристально четко вдруг становилось понятно — низок он. И ни х*ена не герой. Да и как мужик — «так себе», х**новый экземпляр, потому что свою родную и любимую предал ни за что.

А ему это было вообще не в кайф понимать. Да и кому по душе такие осознания?

Из-за этого и бесился еще больше.

И ради чего порушил все, главное? Ради дешевых понтов и мишуры, ради того, чтобы доказать что-то людям, которые всегда были для него пустым местом? Заело? Наверное. Как пацан, повелся на слабо, стал на подначки доказывать, что ничем не хуже. И тоже может все… Греба**ый «король мира», чтоб его!

Гордыня завела туда, куда не надо.