Белый и Черный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я мог бы и не дожидаться его. Мог бы уехать, как только она сказала, что провела при дворе полгода. Если бы ее ребенка подменили братом Ивена, ее отослали бы сразу…

Маррок поставил перед ним кубок.

— Выпейте, сьер Арно. Отвар горчит, но я положил меду. Это прибавляет сил.

Арно отхлебнул, поморщился, отхлебнул еще.

— Постарайтесь, по крайней мере, вспомнить, добрый сьер, — настойчиво сказал маг, — все, что она вам рассказывала.

— Что и зачем? — сердито спросил Мондрен. — Сколько раз в день его королевское высочество пачкало пеленки?

— Это тоже, если в этом было хоть что-то примечательное, — ответил маг. — Но лучше бы — о королеве, о кормилицах, о других людях, с кем кормилица была тогда знакома.

— О королеве… что любила сына без памяти, все клала рядом с собой, обнимала… плакала, когда его уносили, то есть это поначалу, когда он только родился, — Арно снова потянул отвар из кубка. — Еще о придворном маге.

— Что?

— Что важный господин — так она выразилась. Что баюкал принца, пел песенки…

— Песенки? Какие песенки, Арно?

Что-то в голосе мага напугало молодого рыцаря. Словно вернулся холод от долгой скачки под серым небом, только что изгнанный теплом камина.

— Он пел младенцу какие-то потешки. — Арно провел рукой по волосам. — Пляски… Нет: на качели лебеда, под качелями вода. Верно — так. Ни складу, ни ладу. Да мало ли…

— Накант'елле лебеннан!..

На этом Маррок замолчал, даже закрыл рот ладонью, как женщина. Медленно опустил руку, глядя мимо обоих рыцарей. Сжал кулаки. На обезьяньем его лице одно выражение сменялось другим: ужас — злорадное торжество — и опять страх, бисеринками пота выступивший на лбу.

Маррок вытер лицо рукавом и наконец разлепил губы:

— Угодно еще вина добрым сьерам?

— Если ты сей же миг, — сквозь зубы выговорил Мондрен, — не расскажешь всего, что понял, освежую тебя, как оленя.

— Я не могу ничего сказать, — тихо отвечал маг, — ибо трудно объяснить природу некоторых вещей тому, кто не учился магии. Трудно и… небезопасно. Я могу показать.

Он уставился в глаза Мондрену.

— Арно, выйди.

Молодой рыцарь выполнил приказ отца без сугубой охоты, зацепив сапогом ножку кресла, в котором сидел Маррок.

— Нанн! Эй, Нанн! (Ученик вышел из внутренних покоев.) Гарамода со щенками на кухне? Тащи их сюда.

— С Гарамодой?

— Только щенков, дурак, сука мне не нужна.

— О чем они говорили?!

— Я не слыхал.

Сын Мондрена и ученик Маррока стояли друг перед другом. На юном рыцаре был дорожный плащ, подбитый куницей, сапоги тисненой кожи, зеленая туника с золотым бубенцом у ворота; да перстень с бериллом, да кинжал у пояса, а еще он имел право на четверть дохода с отцовских земель. На ногах будущего мага были башмаки и обмотки, одет он был в худшую рубаху из тех двух, которыми владел, и едва ли поднял бы меч одной рукой, денег же домашним ученикам не полагалось вовсе — зато он мог легким движением ладони швырнуть благородного на пол (то есть мог бы, если бы не проклятый устав гильдии). Лет им было примерно поровну — около семнадцати.

Арно бросил Нанну золотой. Нанн расширил глаза и прищелкнул безымянным пальцем. Монетка сверкнула, ударилась об пол, подскочила кузнечиком — и пошла прыгать под растерянным взглядом Арно, пока не утомилась и не упала у его ног, прозвенев замирающим звоном.

— Я не подслушиваю, что говорят старшие, — благонравию сентенции противоречила наглая ухмылка. — Чего и другим желаю.