Ужас Иннсвича: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Территориализм, — понял я сразу. Это было более широко распространено, чем многие могли бы подумать; в моём собственном городе семьи, промышляющие ловлей лобстеров, как известно, враждовали между собой так же, как и другие семейные бизнесы.

— Прискорбно, сэр. Но доказательство вашей изобретательности создало альтернативный рынок, который, я уверен, будет процветать.

— Ммм, — пробормотал он.

— Итак, как я понимаю, вопрос территории заставляет вас покупать рыбу, которой вы кормите свиней?

— Нет, мы ловим её сами. Каждую ночь мы с сыном пробираемся в северную часть пристани, забрасываем несколько сетей, а потом крадёмся обратно. Мы проводим на воде не больше десяти минут, а затем уходим. Времени хватает только на то, чтобы вытащить ведро-другое, но это всё, что нам нужно для свиней.

— Ну, по крайней мере, ваша система работает — сказал я.

— Да, наверное, так оно и есть. — В этот момент к отцу подошел его младший сын. Ондердонк похлопал его по плечу. — Он много работает на благо семьи, и я хочу, чтобы он учился правильно. Это по-американски.

— В самом деле? — сказал я и улыбнулся мальчику, но потом спросил Ондердонка: — Я очень люблю свиные ребрышки. Они когда-нибудь были в вашем меню?

— Ребрышки? Да, но мы готовим их только два раза в неделю. Они распродаются за пару часов. Возвращайся через два дня, их у нас будет немного. — Oн показал на свинарник. — Скоро мы посадим Хардинга в коптильню. Хардинг — вон тот, толстый.

Я предположил, что он имели в виду самую большую свинью. Но мне пришлось рассмеяться:

— Вы назвали свою свинью в честь 29-го президента Америки?

— Вот именно! — воскликнул рабочий. — И чертовски горжусь этим. Это Хардинг валял дурака, а тот «Teapot-Dome» скандал[7], который привел к краху фондовой биржи, и оставил Америку такой, какая она есть!

С этим я не мог поспорить, но все еще забавлялся.

— Взять, например, честного парня Кэлвина Кулиджа, чтобы вернуть уважение главному кабинету страны. Да, сэр! — он подмигнул. — Теперь ты не увидишь ни одной моей свиньи по имени Кулидж. Но в этом хлеву у нас еще есть: Тафт, Уилсон, Гарнер и этот социалист Рузвельт!

Боже, он явно не любил правительство. У этого человека определенно были политические убеждения, странные для невежественного рабочего человека.

— Итак, — пошутил я, — я вернусь послезавтра, чтобы попробовать копчённые ребрышки Хардинга!

— Сделайте это, сэр и вы не будете разочарованы!

Я попрощался, погладил молчаливого мальчика по голове и дал ему доллар.

— Благодарю вас, молодой человек, за то, что помогаете в такой тяжелой работе своему прекрасному отцу.

— Спасибо, сэр — проговорил мальчик.

— Хорошего тебе дня! — пожал мне руку Ондердонк, а затем я ушёл.

Мне было приятно видеть, что рабочий человек не унывает даже в такие смутные времена. Этим человеком можно было восхищаться. Будучи несправедливо отстранённым от изобилия местной рыбы, он нарушил препятствия во благо своей семьи.

Я пошел обратно по дороге, и смесь мыслей подняла мне настроение. Конечно, прекрасная еда и такой же прекрасный день; знание того, что завтра у меня будет редкая фотография Г. П. Лавкрафта; вероятность того, что сегодня вечером в закусочной Рексолла будет еще одна прекрасная еда (бо свежие морепродукты я любил больше, чем свинину) и просто удовольствие от того, что я действительно иду туда, где когда-то ходил Лавкрафт.

Но была ещё одна вещь, которая вызывала у меня восторг.

Мэри.

Мэри Симпсон. Столь красивая, невероятно добрая, искренняя и трудолюбивая. Мне было абсолютно всё равно на её несчастное прошлое, если это было правдой. Бедная беременная женщина, без мужа, работающая на двух работах, чтобы прокормить такую большую семью. Я только сейчас себе признался, что влюбляюсь в нее платонически, и платоническим это должно было остаться, ибо я не мог постичь ничего большего, как бы страстно я этого ни желал.

Я мечтал увидеть её завтра за обедом.

Я обернулся, мое сердце подпрыгнуло в груди. Удивление застало меня врасплох с самой неприятной внезапностью.

Из Западного леса я точно слышал шум.

Теперь я был уверен, что за мной шпионят, и я был полон решимости не подвергать себя преследованиям.

[7] Скандал «Teapot-Dome»: передача ценных правительственных нефтяных месторождений министром внутренних дел Фоллом за высокую взятку двум нефтяным предпринимателям. Позже Фолл был за это приговорен к тюремному заключению.