Гром: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сорок лет отдал литературе прозаик Жамбын Пурэв, автор длинного ряда рассказов, повестей и романов. У монгольских читателей имели успех романы «Мелодия» (1966), «Гром» (1968), «Три узла» (1971), «Инженер Ундрах» (1975) и другие. Большому повествованию «Гнев сердца» (1982) об антиманьчжурском восстании Чингунжава, о национально-освободительном движении монголов в середине XVIII века присуждена Государственная премия МНР за 1984 год. С 1964 года творчество Ж. Пурэва знакомо и советским читателям. Двумя изданиями, в 1964 и 1981 годах, на русском языке вышла (под названием «Честь») большая повесть писателя «Авторитет», издан роман о легендарном герое монгольской революции Хас-Баторе «Три узла» (1978), очерк «Строители» и многочисленные рассказы.

По признанию Ж. Пурэва, «Гром» — трудное и потому особенно дорогое его детище, широкое полотно на историко-революционную тему, к которому обратился он после ряда этюдов — рассказов «Первый отряд», «Доверие», «Месяц». Это роман о путях в революцию бедняка-скотовода: человека из народа автор поставил в центр узловых событий истории и прослеживает судьбу своего героя на протяжении четверти века.

В первых главах романа изображена Монголия начала нашего столетия. В эти годы подросток Батбаяр, сын нищей батрачки, не имеющей ни своего скота, ни крыши над головой, вырастает в ладного, крепкого, думающего юношу. Он многое умеет и — ничего не имеет, привык к тяжелому труду и изнуряющему голоду. И вокруг него нищета, кабальный труд, унижающая зависимость батрака от скотовладельца, вечный страх бедняков остаться без чашки простокваши. Он видит, как неумолимо меняет психологию людей обретенный достаток (хозяйка Дуламхорло); как интригуют, доносят друг на друга маньчжурскому амбаню (наместнику), сживают один другого со света феодалы-крепостники и чиновники; осознает забитость и бесправие народа, засилие лам и нойонов… Но есть среди неимущих люди с ясным умом, с отзывчивым сердцем. Лишенный зрения маньчжуром чиновником скотовод Цагарик яснее иных зрячих видит: поднимется монгольский народ, изменит свою судьбу. Нужно смело идти по жизни, говорит он Батбаяру, не клонить голову перед сильными. Грамотный батрак Дашдамба, в прошлом разоренный чиновниками за то, что посмел отстаивать свое человеческое достоинство, побуждает Батбаяра постичь грамоту, научиться смотреть в корень явлений, отличать поверхностное от глубинного. Вот они — первые университеты батрацкого сына.

Волей случая Батбаяр становится телохранителем аймачного хана Намнансурэна. Был у хана в детстве толковый учитель — «из простых», научил молодого господина мыслить шире, видеть дальше, заботиться не только о своем кармане, но и о благе ближних. Получив по смерти отца высокий титул сайн-нойон-хана, Намнансурэн из собственных средств выплачивает долги своих хошунов китайским фирмам, проникается ненавистью к маньчжурам, угнетающим и обирающим Халху вот уже двести двадцать лет. Кто может помочь Монголии сбросить этот гнет? Только северный сосед, только Россия, история отношений с которой, знает Намнансурэн, не конфронтация, а торговые связи. Вот уже без малого десять лет не утихает в Халхе и в южных хошунах, во Внутренней Монголии антиманьчжурское национально-освободительное движение. Ширится борьба Аюши, не прекращаются выступления Токтохо. Используя это движение накануне падения в Китае правящей династии, аймачные князья Монголии, цинь-ван Ханддорж и некоторые высокопоставленные ламы объявляют монархом главу ламаистской церкви, наделяют марионетку светской властью и титулом «многими возведенный». Подготовке этого решения, образованию теократической автономной монархии, деятельности ее правительства, во главе которого становится Намнансурэн, посвящены в романе яркие, запоминающиеся страницы.

Монгольская автономия в действии… Феодальная знать страны при слабом и невежественном правителе, изгнав наместников маньчжурского императора, получила новые возможности, без участия южных соседей, эксплуатировать народные массы, обирать государство. Даже самые лучшие, самые прогрессивные ее представители не упускают случая крупно поживиться за счет совсем не богатой государственной казны (цинь-ван Ханддорж, министр иностранных дел и глава двух первых делегаций автономной Монголии в Петербург, произвольно и значительно завышает в отчетах стоимость приобретенного им в царской России оружия). Тщетно добивается правительство богдо-гэгэна международного признания, подлинной независимости, торговых отношений с государствами на западе, которые согласились бы видеть в Монголии равноправного партнера, а не источник наживы.

Третью правительственную делегацию в Россию возглавляет Намнансурэн. Вместе с ним попадает в Петербург его телохранитель Батбаяр, который знакомится там с людьми самых передовых взглядов, с революционером Железновым. Он получает верные понятия о классах и отношениях между ними, о классовой борьбе, о революционном движении в России, которая скоро, очень скоро должна измениться и установить с Монголией новые отношения.

Просвещенность сайн-нойон-хана, прогрессивность его мышления, его личные качества человека незаурядного несомненны для состоящего при нем и продолжающего постигать науку жизни Батбаяра. Но юноша понимает и другое: хан, служба у него, поездка с ним в Россию — это лишь благоприятное стечение обстоятельств, позволивших Батбаяру усвоить передовые идеи века. В конечном же счете, не хану, не случаю, а народу своему и велению времени обязан он своим прозрением.

Идет время. Тройственные (не трехсторонние, ибо Монголия, видите ли, не полноправная сторона) переговоры в Кяхте приходят к решениям, по которым Монголия остается бесправной. В «автономном» правительстве побеждает прокитайская группировка. Доходят слухи о крупных общественных потрясениях в России, о новой «красной» власти. Отставной премьер Намнансурэн хочет знать, чего может ждать от нее Монголия. По воле автора он совершает (вместе с Батбаяром) тайную поездку в Иркутск, узнает о революции в России, об обращении красного правительства к богдо с предложением о прекращении всех неравноправных договоров с Монголией. Особым уважением и доверием к новой власти в России проникается Батбаяр.

Вернувшийся на родину и слишком много теперь знающий Намнансурэн опасен для тех, кто сделал ставку на китайских милитаристов. Он погибает от яда. Батбаяр тоже опасен — опасен Аюуру, казначею сайн-нойон-хана, всегда умевшему поживиться за счет своего хозяина при его жизни, а теперь, после смерти хана, и вовсе собравшемуся ограбить его наследников. Обманом отдает Аюур парня, семья которого батрачит в его, казначея, хозяйстве, в руки палачей-истязателей богдогэгэновского министерства внутренних дел. И вновь случай оставляет Батбаяра в живых, а в год революции приводит пленником на строительство речной переправы в стане белого сотника — атамана Сухарева. Его признает унгерновский инспектор капитан Волков, под именем которого скрывается и успешно действует в тылу белых красный разведчик, революционер Железнов. Протянутая им Батбаяру рука помощи, указанный ему путь борьбы с белыми бандами под знаменами Сухэ-Батора — это рука помощи большевистской России всему монгольскому народу, который раз и навсегда выбрал себе дорогу. По совету замечательного командарма Батбаяр заканчивает политкурсы и возвращается в родные места в качестве уполномоченного народной власти. Сильный и благородный, как сама эта власть, он приезжает не мстить старым врагам, но устанавливать новый, справедливый порядок.

Быть может, в произведении Ж. Пурэва совпадений и разного рода случайностей немного больше, чем обычно бывает в жизни, но все они воспринимаются как условность в романтически приподнятом повествовании, как необходимые сюжетные крепи. И дело не в них, ибо образ героя, прошедшего великую школу жизни, оказавшегося выносливее, а где-то и счастливее других, безусловно удался его создателю. Проследив его путь, читатель верит и в убежденность и в силу Батбаяра, как верит он в Ширчина (Б. Ринчен, «Заря над степью»), в Еролта (Л. Тудэв, «Горный поток»), в Дугара (Н. Банзрагч, «Путь»), в подлинных героев романов Д. Намдага «Смутное время», Ч. Лодойдамбы «Прозрачный Тамир», С. Дашдэндэва «Красный восход».

Как уже понял читатель, в романе, написанном на богатом историческом материале, наряду с вымышленными героями действуют реально жившие в первое двадцатилетие нашего века и «вершившие историю» лица. Воссоздавать портрет Намнансурэна автору, по его словам, помогли дневниковые записи хана, которые вел он в течение двух месяцев пребывания в Петербурге, а также воспоминания Жамба, отца писателя, служившего у сайн-нойон-хана. Имея целью изобразить в начале романа основательность и патриархальность быта, обстановки, в которой живут не слишком далеко один от другого единокровные братья Намнансурэн и Ринчинсаш, писатель прибегает к ненавязчивым, но заметным параллелям с «Одноэтажным павильоном» В. Инжаннаша, романом середины XIX века. И надо сказать, добивается желаемых ассоциаций и впечатления. Вставные рассказы и притчи в романе также напоминают нам подчас классическую обрамленную повесть, создают у читателя именно то настроение, на которое рассчитывает автор.

Герои Пурэва меньше говорят, больше думают, и это соответствует национальному характеру монголов. Убеждает и образность, афористичность народной речи и речений, а еще — искусная символика, которой с большим чувством меры пользуется автор. Не станем говорить о вполне ясном громе, пугающем Батбаяра в начале романа и карающем его врага в конце. Вспомним о прозвищах, которые у Пурэва так удачно дополняют и углубляют образ. Горным жаворонком прозвали люди пятнадцатилетнего Батбаяра, и мы верим, что он — птица высокого полета, что ему судьбой назначено подняться высоко, увидеть и свершить многое. Розовым нойоном стали звать Намнансурэна за цвет лица хорошо знавшие его земляки. Что ж, в эпоху, когда красные стали символом добра и прогресса, а белые — синонимом косности и зла, нойон-то, пожалуй, и впрямь был розовым. А учитель его — Дагвадоной, всевидящий, все понимающий и оттого печальный? Он же и вправду Смурый, как звали его во владениях хана…

Однако достаточно. Пора читателю самому окунуться в глубины предлагаемого ему повествования.

От редакции

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИЗГНАННЫЕ

В тот день, ближе к полудню, паутинки облаков, парившие в вышине, сбились в пухлую грозовую тучу, а белесое, выцветшее от несусветной жары небо налилось густой синевой. Сразу стало душно: вот-вот на степь, выжженную палящим солнцем, обрушатся струи теплого ливня. Наконец упали первые капли дождя, в небе громыхнуло, и тут же засвистел, завыл невесть откуда налетевший ураган. Под его порывами затрепетали, пригнулись к земле кусты караганы и саксаула. Птицы, сложив крылья, камнем попадали вниз — под защиту кустарника. Ураган взметнул в воздух красноватую пыль, сбил ее в плотную, непробиваемую стену и погнал по долине. На какое-то мгновение показалось, будто сама земля встала на дыбы и наступает конец света…

Но вот затянуло хмарью весь небосвод, по земле застучали пробившиеся сквозь ревущие порывы ветра дождевые капли, и тут из брюха чернильно-черной тучи вдруг вывалился длинный, призрачно-синий сгусток пламени и неторопливо поплыл к обширному, покрытому буро-зелеными зарослями саксаула, взгорью. Чиркнув по холму, он словно бы оттолкнулся, подскочил ввысь и сразу же все вокруг залил мертвенно-белый свет.

Застыв в изумлении, следили за происходящим женщина и мальчик, укрывшиеся от непогоды в кустах, пока расколовший небо треск не бросил их ничком на землю. Но едва отгрохотали громовые раскаты, как мальчик вскочил и снова уставился в небо.

— Мам, а мам! Это что? Это что такое с неба спускалось?

— Тихо, сынок, тихо! Боже ты мой.

— Случилось что-нибудь, мам?

— Погоди, погоди, сынок. Ом мани падме хум![1]

— А что это было, мам?

— Слышала я, иногда дракон с неба падает на землю. Видно, это и случилось. Что же еще может произойти в безлюдной степи.

— А что теперь будет?

— Больше ничего. Сейчас бояться уже нечего.

— А тот дракон? Что с ним?

— Ничего, сынок. Дракон — это ведь божий конь, и летает он всегда над облаками, во владениях небесного хана. Ну а если задремлет, так вместе с дождем падает на землю. В это время и молнии сверкают и гром гремит, землю сотрясает.

— Мам! А драконы под землей живут?

[1] Ом мани падме хум — дословно: жемчужина в цветке лотоса, то есть Будда. Начало буддийской молитвы.