Научите меня, и я умолкну; если я в чем погрешил, скажите мне.
Но, как кажется, слова[472] правдиваго мужа неприятны, посему не у вас подкрепления (себе) прошу.
Но и ваше обличение словами меня не успокоит, и я не стерплю вашего многоречия[473].
Зачем же вы нападаете, как на сироту, наскакиваете на друга вашего?
Ныне, пред лицем вашимъ[474] я не солгу.
Теперь сядьте и да не будет неправды, и опять сойдитесь к праведному (человеку)[475].
Ибо нет на языке моем неправды, и гортань моя не поучается-ли разуму[476]?
Глава 7
Не испытание-ли жизнь человека на земле? и не тоже-ли, что (жизнь) повседневнаго наемника жизнь его?
Или раба, который боится господина своего и жаждетъ тени[477]? или наемника, который ждет платы своей?
Так и я ждал месяцы тщетные, и ночи болезненныя даны мне.
Когда ложусь[478], то говорю: «когда (наступит) день»? когда же встану, опять (говорю): «когда (наступит) вечеръ»? Я пресыщен болезнями с вечера до утра.
Мое тело покрыто[479] гноем и червями[480], я обливаю глыбы земли, соскабливая (с себя) гной.
Жизнь моя быстрее беседы[481] прошла в тщетной надежде.
Вспомни, что моя жизнь — дуновение, и око мое более не возвратится видеть доброе.
Не увидитъ меня око видящаго меня, очи Твои — на мне, — и уже нет меня,
Подобно облаку, удалившемуся с неба; ибо если человек сойдет во ад, то уже не поднимется,
И не возвратится в свой дом, и не узнает его более место его.
Посему и я не пощажу уст моих, буду говорить, находясь в нужде[482], открою уста мои, объятый[483] горестью души моей.
Ужели я — море или драконъ[484], что Ты устроилъ надо мною стражу?
Я говорил: «утешит меня постель моя, произнесу себе самому слово наедине на ложе моемъ».
(Но) Ты устрашаешь меня снами и видениями ужасаешь меня,
Освобождаешь от дыхания моего[485] душу мою и от смерти[486] кости мои[487].
Не вечно же я буду жить и долготерпеть. Отступи отъ меня, ибо тщетна жизнь моя!
Что такое человек, что Ты возвеличил его? и зачем обращаешь внимание на него?
И посещаешь его каждое утро и в покое[488] судишь его?
Доколе Ты не оставишь меня, и не отпустишь меня, пока я не проглочу слюны моей в болезни[489]?
Если я согрешил, что могу сделать Тебе, знающему человеческий ум? Зачем Ты поставил меня противником Своим, и стал бременем для Тебя?
Зачем не предал забвению беззакония моего и не очистилъ греха моего[490]? Ныне же я отойду в землю и поутру уже не будет меня[491].
Глава 8
[472] Оскоб. слав. суть нет соотв. чтения.
[473] Гр. Φθέγμα ρήματος; букв. излияния слова; слав. мн. ч. словес соотв. ед. ч. ρήματος (срав. 6 ст.).
[474] Букв. посмотрев на лица ваши; по русски: "глаза в глаза": или: на очной ставке; уклоняемся по синод. переводу для гладкости речи.
[475] Т. е. признайте меня, как и въ прежние дни, праведным человеком, а не тяжким грешником.
[476] Гр. σύνεσιν — совести и ея требованиям, т. е. истинной и разумной морали я поучаюсь и ее возвещаю своими устами и гортанью.
[477] Для отдыха от работы на дневном жару.
[478] Слав. усну, по гр. κοιμηθῶ — лягу: контексту это значение более соотв., чем слав., а потому оно принято во всех рус. переводах.
[479] Гр. φύρεται — слав. месится, букв. загрязняется.
[480] См. прим. к 2, 9.
[481] Гр. λαλίας праздной болтовни, легко начинающейся и кончающейся, неустойчивой по своему предмету и безследной по последствиям. Златоуст.
[482] В алекс. доб. πνεύματος, т. е. в тесноте духовной, в ват. и др. гр. и слав. нет.
[483] Гр. συνεχόμενος — взятый во власть; слав. сотеснен, сжат, по русски: "в тискахъ".
[484] Гр. δράκων — слав. змий, о коем подробнее говорит Господь в 40, 20–27.
[485] Слав. моего соотв. μοῦ в ват., text. rec., а в алекс. нет.
[486] Т. е. от жизни, которая хуже смерти.
[487] Весь телесный состав, скрепляемый костями, по нашему: весь организм; т. е. приближаешь меня к смерти.
[488] Т. е. во время ночного покоя преследуешь его.
[489] Т. е. непрерывно, безостановочно преследуешь меня, не давая даже времени проглотить слюну; ср. 9, 18.
[490] Слав. беззаконния… греха соотв. ἀνομίας… ἀμαρτίας — ват., а в алекс. переставлено: ἀμαρτίας… ἀνομίας.
[491] Основная мысль речей Иова, отъ которой он и после не отступается — чрезмерная тяжесть его страданий и отсутствие у него грехов, которыми можно было бы оправдать эти страдания, как справедливое Божие наказание.