Повозившись, он перевернулся на бок, оказываясь лицом к лицу с Тором. Выражение его глаз стало грустным.
— Я не хочу отказываться от тебя, — признался он — похоже, размышляли они об одном и том же.
— Но я не могу стать причиной, по которой Йотунхейм потеряет будущего правителя.
Локи лукаво улыбнулся:
— Родишь мне детей? Полагаю, тогда все проблемы отпадут сами собой.
Они снова рассмеялись, но смех вышел натянутым, скрывающим под собой настоящую горечь.
— Если бы я мог, мой капитан, — Тор, изловчившись, подтянул их сплетённые руки к губам и поцеловал тыльную сторону ладони Локи. — Но даже ради тебя я не захотел бы стать женщиной.
— И не нужно. Ты нравишься мне мужчиной.
Разговор получался странным. Обсуждать то, чего в принципе не могло быть, сейчас казалось естественным. Тор позволил себе представить, что было бы, останься он с Локи в Йотунхейме. Быть может, их ждала бы красивая жизнь, изредка омрачённая политическими проблемами и бесконечными встречами с представителями других стран, а по вечерам Локи приходил бы в их общую комнату уставшим, падал в постель и долго нежился в объятиях Тора. Или лучшим вариантом был Нагльфар, где Локи так и остался бы капитаном? Тор уже почти привык к такой жизни и не сказал бы, что всё было из рук вон плохо…
***
…Ранним утром плотный туман окутал побережье Асгарда. Нагльфар сбросил якорь неподалёку от берега, и вот три шлюпки с людьми направлялись к суше. Лучшие из лучших, те, кого Локи отобрал самолично, включая Тора, Вольштагга и Бальдра. Бальдр и Вольштагг были ответственны за свои группы, в то время как Тор остался в группе под командованием Локи. Решение было обоюдным, и не рассматривались никакие возражения.
Достигнув берега, они спрятали шлюпки в густых зарослях. А дальше было решено ждать первых залпов со стороны причала. Никто не говорил ни слова, напряжение ощущалось физически. Тор несколько раз проверил саблю, пистолет и ножи, вот и сейчас инстинктивно сжимал рукоять. Мысленно он успел сосчитать до трёхсот двадцати трёх прежде, чем где-то вдалеке выстрелила первая пушка.
Вздрогнув, он перевёл взгляд на Локи — тот кивнул и жестом приказал двигаться вперёд. Следом за первым залпом раздались десятки следующих. Криков не было слышно, но Тору казалось, что голоса застыли у него в голове, въелись под кожу. С каждым шагом они всё нарастали, становились громче, пока среди них не выбился один — голос матери. Застыв, Тор обернулся, прекрасно понимая, что её здесь быть не может. Он видел её смерть.
Опустив глаза, он посмотрел на почву под ногами, от которой покрылись пылью носы сапог.
Асгард…
Его вторая родина, где он никогда не бывал.
— Тор, — Локи остановился в нескольких шагах от него, призывая всех остальных сделать то же самое. — Ты идёшь?
Оба поняли, что осталось невысказанным. Я пойму, если ты не сможешь. Возвращайся. Но Тор упрямо тряхнул головой и быстро нагнал его, а потом, не обращая внимания на бормотание Бальдра: «Говорил, что не нужно его брать», обхватил руками шею и прошептал:
— Конечно, иду, — не обращая внимания на окружающих, Тор закрепил ответ крепким поцелуем, но быстро отстранился, чтобы не позволить Локи обмякнуть или втянуть в более долгий поцелуй.
Его глаза заблестели, а в следующую секунду Локи притянул Тора за шею к плечу и обжёг ухо:
— Как только ларец будет у меня, я отдамся тебе прямо на палубе, неправильный ты мой ас.
— Звучит… угрожающе, — оценил Тор, с интересом задумавшись, а хватит ли у Локи духу провернуть такое в здравом уме, а не перед сражением. — Если выживем — всё, что угодно для тебя.
— Когда выживем, — поправил Локи и вновь приник к уху, чтобы последние слова не услышал никто лишний, — я позволю вылизать себя снова.
Волна дрожи прошила тело Тора, но он совладал с собой, и Локи приказал всем двигаться дальше.
Они ступали осторожно, следуя друг за другом по пятам. Был слышен только шорох травы под ногами — даже ветер стих. Тор старался не представлять, сколько крови уже пролилось и ещё прольётся. Сможет ли он убить аса, если потребуется? Сможет. Он никогда не считал себя хоть как-то связанным с Асгардом — его домом был Ванахейм, а теперь им и вовсе стал Нагльфар. Однако он не хотел врать себе о том, что нахождение в Асгарде не вызывает в нём трепет и смесь разных ощущений. Будь ситуация иной, он непременно захотел бы пройтись по центральным улицам, послушать о традициях, прогуляться рядом с дворцом.
Но сейчас они шли, чтобы прорваться во дворец, а не бродить рядом. Шли, чтобы вернуть забранный артефакт. И Тор клялся себе, что его рука не дрогнет, если выбор встанет между Локи и незнакомым ему асом.
Когда кончился лес, начался жилой район. Люди попрятались по домам, поэтому никаких препятствий на пути они не встретили.
Тору не нравился Лафей. Не из-за того, что с первого взгляда прознал его природу, а из-за страстного желания вернуть под свой контроль Локи. Впрочем, может, так было бы правильно. Наследник, ставший пиратом, где угодно вызовет бурю недовольства. Вот только Йотунхейм и сам был исключением из правил, как и Свартальвхейм, с которым у Асгарда тоже когда-то шла война. Лафею было всё равно, чем занимался Локи — его бесило, что сын смог вырваться на свободу.
…Его рука не дрогнула, как только они ступили на территорию дворца с тыльной стороны. Охраны, как и ожидалось, было мало — основная часть сосредоточилась у центрального входа.
Первой им на пути попалась служанка, которая, завидев их, громко завизжала. Бальдр поймал её, заломив за спину руку и крепко зажав рот — та забилась, пытаясь вдохнуть, засучила ногами и принялась извиваться подобно змее.