Воды текут, берега остаются: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это мой гусь! Отдай!

Мужик оттолкнул мальчика.

— Отойди!

— Отдай! Отдай, говорю! — в отчаянии повторял мальчик. — Это мой гусь, посмотри, у него крыло зеленой краской мечено! Отдай, отдай!..

Крики мальчика нарушили молитвенное настроение в роще. Карт Ороспай прервал свою речь, повернулся в сторону Васли, пристально посмотрел на него, затем перевел взгляд на односельчан и зло проговорил:

— Чей мальчишка мешает мне разговаривать с богом? Уймите его.

— Дядя, отдай моего Кигока, — просит Васли. — Я его, раненного, выходил…

Мужик толкнул Васли, тот упал, Йыван подбежал, поднял брата, повернулся к мужику и сказал с упреком:

— А еще молиться пришел…

— Распустил вас ваш русский учитель! — сердито оборвал его мужик и, приблизившись к карту, подал ему гуся.

Карт Ороспай взял гуся, погладил белое оперение. Гусь вел себя спокойно, не трепыхался — видать, был совсем ручной.

— По старинному нашему марийскому обычаю, пошлем эту жертвенную птицу разыскивать преступника, надсмеявшегося над нашей верой и осквернившего священную рощу, — торжественно провозгласил Ороспай.

Карт передал гуся Канаю Изваю, своему помощнику, снял белую поярковую[2] шляпу и сказал:

— Брат Извай, приступай к своему делу.

Канай Извай положил гуся на пенек, придерживая его, взмахнул большим, похожим на косарь, ножом, белое оперение птицы покрылось красными пятнами брызнувшей крови. Двое мужиков подхватили еще трепыхавшегося гуся и принялись его ощипывать.

Под черным закопченным котлом разожгли огонь. Вскоре над котлом поднялся пар. Канай Извай окунул полуощипанного гуся в кипяток, вытащил, положил на его спину три блина и бросил гуся в костер. По роще распространился едкий запах паленых перьев и горелого мяса.

Карт Ороспай махнул рукой сверху вниз. Все опустились на колени.

Ороспай начал молиться, и все повторяли за ним слова молитвы:

— Великий боже и великие ангелы! Найдите того супостата, который срубил священную березу и осквернил священную рощу, и ввергните его в ад. Пусть он мучается в аду так же, как мучилась, умирая, принесенная вам эта жертва…

Когда все встали на колени, Васли потихоньку попятился в кусты, вышел на тропинку и со всех ног пустился прочь от рощи.

Пробежав с полверсты, он оглянулся. Над рощей поднимались синие клубы дыма и, помедлив немного, таяли в воздухе.

Васли остановился только на краю деревни возле пруда. Он присел на траву в тени деревьев. С пруда тянуло прохладой, приятно овевая разгоряченное лицо.

Всего какой-нибудь час назад Васли, возвращаясь с поля на обед, останавливался здесь. Кигок плавал посредине пруда. Васли позвал его: «Кигок, Кигок, иди сюда, я тебе поесть дам!»

Гусь вытянул шею, повертел головой и, хлопая по воде крыльями и крича: «Кигок, кигок!», примчался к мальчику. Васли погладил его по голове, достал из кармана кусок хлеба, раскрошил и дал гусю. Кигок склевал угощение, Васли подтолкнул его к воде:

«Теперь плыви, гуляй».

Гусь взмахнул крыльями и поплыл опять на середину пруда.

Вспомнилось Васли, как он первый раз увидел Кигока. Это было прошлым летом. Васли собрался в лес, но за деревней, в траве, ему попался гусенок, он был ранен в крыло и уже совсем обессилел. Мальчик подобрал подранка, принес домой и стал его выхаживать. Гусенок мало-помалу отошел, привязался к мальчику, хорошо знал свое имя: Кигок.

А вот теперь такой мучительный конец… Васли сидел, смотрел на воду и плакал.

…После молебна по пути из рощи в деревню Канай Извай догнал отца Васли Йывана Пётыра.

[2] Поярковый — сделанный из шерсти молодой овцы — ярки.