— В таком случае вызовите дорожные службы и закатайте сверху новым асфальтом, — отрезал Баранов.
Певцов с готовностью кивнул.
— Кстати, что происходит в армейских частях? — поинтересовался Анатолий Дмитриевич, вспомнив, что на время замещает в должности командующего.
— Войска в полной боевой готовности. Боевой дух личного состава — на должном уровне, — отрапортовал Певцов. — Правда…
— Да? — воздел бровь Анатолий Дмитриевич.
— Несколько солдат во время операции отказались выполнять приказ командиров. Они не стали стрелять в бунтовщиков…
— Кто такие?
Певцов поспешно извлек из папки листок с фамилиями:
— Рядовые Кузнецов, Ерыкалов, Бебенченко, Шварцман, Лапиньш, Бажин…
— Всех — под трибунал, — распорядился Баранов. — И пусть им впаяют под завязку. Ну-ка, дайте-ка сюда фамилии! — Он пробежал глазами список. — Может, и тут кого-нибудь представить к подрасстрельной статье, а? В конце концов, что ж это начнется, если и армия перестанет подчиняться приказам сверху? — Анатолий Дмитриевич в задумчивости занес карандаш над бумагой. — Кого бы выбрать? Бебенченко… Нехорошо — украинец. Лапиньш… С прибалтами связываться — себе дороже.
Карандашный грифель завис над русопятой фамилией Бажин.
— А, ладно, — вдруг отмахнулся Баранов. — Ну их! Пусть живут!
И он отдал список Певцову.
— Ну, что ж! — потянувшись, проговорил Анатолий Дмитриевич. — Теперь, пожалуй, можно и чаю. Кстати, где находятся тела погибших?
— То есть как — где? — удивился первый секретарь обкома. — В городской больнице, в морге.
— Что мы будем с ними делать?
Певцов и Авдюшенко озадаченно переглянулись.
— Вы ведь не рассчитываете возвратить их родственникам, верно? — грозно произнес Баранов. — Надеюсь, хоть на это у вас ума хватает?
56. Похороны
Отъезд солдатских грузовиков был приостановлен в тот момент, когда уже зафырчали моторы. По машинам пронеслось:
— Отменить! Остановить движение колонны! — Под брезентом показалась голова старшего лейтенанта Школьника. — Построиться в шеренгу!
Солдаты посыпались из кузова на землю. Уставшие, грязные, с землистыми детскими лицами, они мало походили на победоносную армию. Оглядев своих подопечных, Школьник остановился на шатавшемся от водки Шутове:
— Поедешь на задание. Назначаю старшим. И чтоб никаких историй.
К старшему лейтенанту подошел бесцветный, в сером костюме человек.
— Рядовой Шутов! Поступаете в распоряжение полковника… полковника. — Школьник замялся. Фамилии он не знал.
— Неважно, — бросил Серый.
Он отобрал еще пять человек, и на освободившемся грузовике они поехали по ночным улицам Новочеркасска. Долго въезжали во двор через тесные ворота, газуя туда и обратно. Шутова мутило. Когда брезент открыли, резкий запах ударил в нос, защипало глаза.
— Выходите, товарищи, — тихо произнес откуда-то взявшийся полковник. — Соблюдайте тишину. Наша задача — оцепить морг, так что действуйте быстро и без разговоров.
Шутов рванул двери морга. Они с шумом распахнулись, и тяжелый металлический лязг прокатился по всему помещению.
— Кто там? — прохрипели в глубине.