Расстрел на площади: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мо… могу я, — выступая вперед, предложил Певцов, которого в эту минуту поддерживала на плаву одна лишь мысль о том, что, быть может, московский начальник отметит его смелость и мужество и вместо порицания за происшедшие в подведомственном ему городе беспорядки заберет себе под крыло в столицу. — Если надо, м-могу.

— Они письмо в Москву написали, — сообщила подошедшая инструктор Любочка, — самому товарищу Хрущеву. Хотят видеть вас, Анатолий Дмитриевич.

— Хотят — значит, увидят, — кивнул тот. — Впустите пару человек из числа зачинщиков.

Инструкторы стайкой припустились по коридору — исполнять приказание, а Баранов тяжело плюхнулся в кресло первого секретаря горкома.

Певцов осмелился притулиться в глубине кабинета на краешке стула; Авдюшенко же стоял ни жив ни мертв, не зная, позволено ли ему садиться в присутствии высокого начальства и нужно ли развлекать столичного гостя разговорами.

Он откашлялся было, чтобы начать речь о погоде, но Баранов смерил его таким взглядом, что несчастный почел за благо промолчать.

Тем временем инструкторы горкома лихорадочно подбирали кандидатуры из числа митингующих, достойные войти в делегацию.

— Нам серьезные люди нужны! — кричала Любочка, размахивая папкой на горкомовском крыльце. — Чтоб говорить умели!

— Мы все умеем! — горланила толпа. — Пусть к нам выйдет, мы ему все скажем, этому начальнику из Москвы!

— Я — мать десятерых детей! — откуда ни возьмись вынырнула из людской массы Абрамова; черт ее дернул здесь объявиться. — Меня надо выслушать! Я про все могу рассказать. Я пойду!

— И я хочу! — закричали отовсюду — И я! И я!

В конце концов Любочка выдернула из столпотворения невзрачного мужичонку со звенящими на груди медалями и вместе с матерью-героиней Абрамовой затолкнула внутрь здания.

— Письмо! Письмо забыли! — ревела толпа.

Абрамова и невзрачный бывший фронтовик вошли в приемную первого секретаря горкома и сквозь открытую дверь кабинета увидали сидевшего за столом грозно нахмурившегося седого мужчину.

— В чем дело?! — пророкотал Баранов, не дожидаясь, пока они переступят порог. — Да я вас в порошок сотру!

— Я мать-героиня! — запальчиво сообщила дура-Абрамова. — Я вхожу в Красный Крест! Мы, все горожане, хотим…

— Значит, так, — перебил ее Баранов. — Слушайте меня внимательно. Сейчас вы выйдете из этого кабинета и скажете своим… «горожанам», чтобы они немедленно и без лишних разговоров расходились по домам. Слышите: немедленно!

— Товарищ… извините, что не знаю имени-отчества…

— Анатолий Дмитриевич! — проворно подсказал Певцов.

— Товарищ Анатолий Дмитриевич, вы нас должны выслушать! — вскипел бывший фронтовик, выпячивая грудь колесом. — Мы от лица народа пришли! У нас тут письмо Никите Сергеичу Хрущеву, значить… мы его всем миром писали!

Баранов взял протянутый лист бумаги и не глядя размеренными движениями разорвал его на части.

— Что вы делаете?! — возмутилась Абрамова. — Мы на вас жаловаться будем!

— Вон!!! — проорал Баранов.

Насмерть перепуганные инструкторы горкома окружили «делегацию» и вытолкали за дверь.

— Разговоры закончены, — сказал Анатолий Дмитриевич второму секретарю Авдюшенко. — Выводите своих людей через задний ход из здания…

Он снял телефонную трубку и, набрав номер, произнес:

— Подтвердите готовность. Время начала операции остается без изменений.

Выслушав ответ, он кивнул и автоматически взглянул на наручные часы.

И Игорь Захаренко взглянул на часы, стараясь, чтобы никто, даже Даша, не заметил этого.

На часах было двенадцать ноль шесть.