— Некогда мне. Я — на завод.
— И я с тобой.
— С ума сошел, чего там тебе делать? Да и не пустят тебя.
— Ага, буду я кого-нибудь спрашивать. У меня свой лаз есть. — Виссарион, сделав круглые глаза, прошептал: — А я знаю, что там.
— Где Игорь?
— Да, наверное, тоже на заводе. Бед, ну возьми меня с собой. Я вам тоже помогу. Оружие буду подносить.
— Какое оружие? Рехнулся?
Старенькое застиранное платье наконец отыскалось, и Победа бросилась на улицу.
Митя был уже забыт, ее полностью захватили новые события…
40. «Ответьте Новочеркасску!»
Галина еще нежилась в постели, когда раздался резкий междугородний звонок. Она недовольно поморщилась. Бывают такие минуты, когда ни с кем не хочется разговаривать, а Галина находилась сейчас именно в таком расположении духа.
Вечер накануне она провела в ложе Большого театра. Давали «Лебединое озеро». Галина не очень любила балет, но ей нравилась пышная декоративность Большого и надушенная светская публика партера.
Рассеянно глядя на сцену, где над тонкой трогательной Одеттой кружил черный коршун, Галина ловила на себе заинтересованные взгляды сына шведского посла, сидевшего в соседней ложе, и румянец против воли заливал ей шею. Внимание белокурого высокого шведа (злые языки говорили, глупого; но мало ли что врут люди!) было для нее весьма лестным.
В антракте они обменялись легкомысленными, но при этом сладко-двусмысленными любезностями: сын посла неплохо говорил по-английски. Он пытался назначить Галине свидание на ближайшее воскресенье, но она сделала вид, что не поняла.
По пути домой в отцовской служебной машине Галина наблюдала из окна за спешащими домой пешеходами и думала о красавце шведе — просто так, безо всякой задней мысли.
А ночью он ей приснился — во фраке, с белозубой улыбкой. Хорош, что и говорить.
Ничем не хуже Игоря. Хотя и глупее.
— Алло? — Галина потянулась к телефонному аппарату и сняла трубку. — Я слушаю!
— Ответьте Новочеркасску! — приказным тоном прозвучал резкий голос телефонистки.
— О, Господи! — с досадой пробормотала девушка, а вслух произнесла: — Что, прямо сейчас? А нельзя ли перенести разговор? Я занята.
— Вы будете говорить или нет? — рявкнула трубка.
— Ладно, давайте… — Галина поморщилась и прикусила зубами мундштук сигареты. Свободной рукой она нащупала на тумбочке у ночника зажигалку и прикурила.
— Говорите! — скомандовала телефонистка.
— Алло, Галочка! — донесся далекий знакомый голос.
— Привет, Игорь. Где ты пропадаешь?
— Как это где? Все там же, естественно.
— Ты еще не в Москве?
— Шутишь! Дела задерживают.
— Не понимаю, чем можно заниматься столько времени в этой дыре! Может, ты меня разлюбил?
— Галочка! У тебя плохое настроение?