На следующий день Кшисек стоял в банке на Беляньской у окошка кассира.
— Пожалуйста, пан!.. Мы нашли с сестрой спрятанные в шкафу эти деньги. Играли в них и порвали, а теперь мама плачет, потому что это было наше состояние…
Кассир взял разорванные банкноты. Посмотрел на Кшисека. Ловкие, быстрые пальцы пересчитали пачку денег, а потом медленно отсчитали счастливому парнишке новенькие, хрустящие пятисотки. Кшисек повернул голову и в углу зала увидел улыбающегося отца. Он охранял сына. У банка их ждали Гишпан, Чарный и коллега отца по работе на заводе «Ситко» Станислав Гинко.
Такая же многочисленная охрана сопровождала Кшиштофа и в другой раз, когда он шел в книжный магазин покупать карты.
Однажды случайно Кшись зашел в магазин Гебетнера и Вольфа на Тарговой купить какой-то школьный учебник. Оглядывая полки, заставленные тысячами книг, он увидел, что на прилавке лежит большая стопа карт. Присмотрелся поближе, заметил на них штамп Военного географического института. Что-то его подтолкнуло. Он купил несколько листов и дома показал их Гишпану.
Командующий округом посмотрел на него исподлобья:
— Откуда это у тебя?
— Купил, — ответил Кшисек и пожал плечами.
— Что? — подскочил Гишпан.
Оказалось, что это были подлинные военные карты, так называемые штабные, очень подробные, да к тому же как раз охватывающие районы действия гвардистов — Миньска-Мазовецкого, Рык, Демблина, Рыбенека. Они были настолько подробно составлены, что на них нашли даже одну из партизанских мелин (конспиративных квартир) около Рык — домик Стахурских, убитых позднее гестаповцами.
На следующий день Кшисек снова пошел в книжный магазин на Тарговой.
— Прошу пана, мне нужны карты…
— Какие? — посмотрев на мальчишку, спросил продавец.
— Все, — последовал ответ.
Продавец удивился:
— Все? А на что они тебе?
Тогда стоявший около Кшися мужчина произнес тихо, но решительно:
— Заверните, пан, все и ни о чем не спрашивайте.
Атлетический вид Гишпана произвел, видно, более сильное впечатление, чем слова. Карты они получили быстро, тщательно завернутые, без дальнейших вопросов. Ведь в такое время лучше было как можно меньше знать, и эта оккупационная правда не могла быть не известна продавцу варшавского книжного магазина…
Однако ни отец, ни Гишпан не забывали, что Адъютант все же оставался ребенком и что даже в период оккупации лето — время каникул. Тем более что деревня — это не только отдых, но и лучшее питание, и опасности меньше.
Когда Кшисек стал протестовать, отец сказал:
— Я говорю тебе это как твой командир, а не как отец. — А глаза его смеялись, когда он посмотрел на жену. — Яся, поедешь с ним как «охрана». — И когда мать Кшися хотела что-то возразить, он произнес шутливо: — Говорю тебе это тоже как твой командир…
И вот они поехали под Миньск. Но через несколько дней партизанский отряд ночью получил грузы, сброшенные с парашютами, и необходимо было об этом уведомить штаб и Гишпана.
— Я поеду! — сразу же заявил решительно Кшисек.
Был уже вечер, поэтому решили, что надо подождать утра. Когда на рассвете он согласно инструкции пришел к сапожнику Рокицкому, то застал там незнакомого мужчину.
— Ты живешь на Проховой? — спросил он Кшисека.
Мальчик посмотрел на товарища Рокицкого, но тот кивнул головой.
— Да, а что? — в свою очередь спросил Кшисек.
— В таком двухэтажном доме из красного кирпича, в стороне стоит? — допытывался незнакомец.
— Все так, но…