Дед Егор поднял руку. Один за другим поднимали руки ездовые, передавая сигнал с повозки на повозку…
Фашистский офицер, сидевший в коляске мотоцикла, смеясь, что-то сказал другому офицеру, складывавшему карту. Выбрался из коляски. Прошёлся, чтобы размять ноги. Огляделся по сторонам… И замер. Старики, только что неподвижно сидевшие на козлах повозок, один за другим соскакивали на землю. В руках у каждого — винтовка. Черноволосый парень в кубанке с красной лентой швырнул гранату:
— За Родину!
И гитлеровцы побежали.
Лебеденко кричал:
— Вперёд! Огонь! Не дать им опомниться!
Старики стреляли по фашистам, и над лесом звенело:
— Ура-а! Ура-а!
…Партизанский отряд скорым маршем приближался к селу. Фёдор шагал рядом с последней повозкой — на ней везли Гусейнова. Его обнаружили на самой опушке. Пуля ударила в висок.
У околицы остановились. Под высокой сосной стали рыть могилу. Кто-то сказал, что хорошо бы дождаться Лебеденко, ведь они с Гусейновым друзья. Но Лебеденко ушёл дальше, к реке, а времени осталось в обрез. Фёдор только теперь понял, что Гусейнова нет. И никогда не будет. И он заплакал в голос, как плачут дети.
Потом кто-то подошёл, взял его за плечо: «Пошли, Федя, отряд догонять»…
УТРОМ
Партизаны вышли к реке. Вдалеке, высоко над землёй, что-то неясно чернело.
Мост!
Будто из-под земли возник Лебеденко.
— Товарищ командир, на мосту всё по-прежнему, охрана не увеличена. В караулке тихо: видно, спят фрицы.
— Пора. Значит, как договорились, людей на мост поведу я. После взрыва моста за рекой нам отсигналят зелёной ракетой. Это будет началом штурма станции.
Командир ещё раз оглядел тех, с кем предстояло идти. Впереди — маленькая группа разведчиков. Они должны снять часовых на мосту. Затем группа боевиков — их задача окружить караулку. Затем группа охраны, которая будет прикрывать минирование. И наконец, подрывники.
НА МОСТУ
Шли медленно. То и дело останавливались, слушали. Последние метры — ползком.
Под мостом сгрудились, притаились. Тишина вокруг предутренняя, глухая. Командир трогает за плечо Лебеденко. Тот кивает и исчезает, за ним — трое разведчиков.
Вот они уже у въезда на мост. Вдруг у кого-то из-под сапога выскочил камешек и с оглушительным шорохом покатился под откос. Партизаны замерли. Услышит часовой? Не услышал.
— Кто первый?
— Я, — ответил Порядин, паренёк с рыжими волосами.
Он всегда вызывается первым.
— Двигай, Ваня, — шепчет Лебеденко. — Только не дай часовому просигналить.
И Ваня пополз, быстро и бесшумно, как умел только он один. Что он делает?! Размахнувшись, швыряет что-то в реку. Раздался всплеск.
Из будки показался часовой. Озирается по сторонам, подходит к перилам, вглядываясь в чёрную воду. Тенью метнулся к нему Порядин. Короткий удар — и гитлеровец безжизненно повис на перилах. Теперь можно и остальным разведчикам на мост.