БОЙ В ЛЕСУ
Солнце поднялось над деревьями. Гитлеровцы, развернувшись цепью, медленно двигались к партизанскому лагерю.
Лес, пронизанный солнцем, казался таким мирным. А может быть, партизан здесь совсем нет? Может быть, староста ошибся?
Цепь остановилась. Офицеры стали совещаться. Один из них, сверяясь с картой, прошёл вперёд по еле заметной тропинке. Вдруг что-то щёлкнуло у него под ногами, раздался взрыв. Мина! Гитлеровцы открыли беспорядочный огонь по зарослям рыжего папоротника, по кустам орешника.
Партизаны не отвечали. И фашисты снова осторожно двинулись вперёд.
А партизаны совсем рядом. Прижимаясь к земле, они выжидают, чтобы враг подошёл вплотную, чтобы ударить наверняка. Фигуры в серо-зелёных шинелях всё ближе… Партизаны открыли огонь.
Гитлеровцы залегли. Началась перестрелка. Теперь партизанам только бы удержаться до темноты. В темноте, в лесу, партизаны вдесятеро сильнее противника!
Командир оставался в лагере. Он нарочно оставался здесь, на виду — спокойно сидел на пенёчке, прислушивался к звукам боя. Связные, приходившие в лагерь, раненые, после перевязки возвращающиеся в бой, передавали товарищам: «Командир на месте». И это вселяло уверенность: значит, всё в порядке.
Но вот связные стали приносить тревожные вести: патроны на исходе, несколько человек тяжело ранены, а фашисты жмут. Ползут, высматривая огневые точки. Бьют прицельно. Вскоре выстрелы слились в сплошной гул. Над лагерем завыли мины. Командир обернулся к связному:
— Передайте медсестре, чтобы повозки с ранеными переставили на другую сторону просеки, за деревья. Поскорее!
К середине дня становится ясно, что партизаны долго не продержатся. Теперь мины непрерывно воют над поляной, рвутся по всему лагерю.
К командиру подбегает боец:
— Товарищ командир, комвзвода просит помощь!
— Помочь нечем.
— Что передать, товарищ командир?
— Передайте, нужно продержаться ещё один час.
— Есть, продержаться час! — говорит боец и убегает. Связной посмотрел на командира:
— А что будет через час?
— Через час начнёт темнеть…
Минуты тянутся, как часы. Последние патроны… Фашисты всё ближе…
ЗА РОДИНУ!
Только на исходе ночи Лебеденко сумел выбраться из села. Он пошёл не по просеке — там можно напороться на фашистов— а лесом. И сбился с пути. А когда начался лесной партизанский бой, в котором подчас не видишь врага, не знаешь, где он — впереди или сзади, Лебеденко совсем запутался. Где свои? Где враги? Выстрелы гремели по всему лесу. Он бросался в одну сторону, в другую…
Лебеденко уже совсем отчаялся, когда, наконец, увидел за деревьями на поляне командный пункт фашистов, мотоцикл, батарею миномётов, повозки ездовых… Старики ждали его команды!
Дед Егор решил уже действовать сам. Ждать больше нельзя. Было ясно, что партизанам не сдержать натиск, они отступали к лагерю. Фашистская батарея прекратила огонь, чтобы не попасть по своим, вот-вот они ворвутся в лагерь… И в этот момент дед Егор почувствовал: кто-то дёргает его за ногу. Глянул вниз — Лебеденко!
— Давай, дед!