Эдвард с печальным видом покачал головой.
– Позор, что ты стала такой озлобленной.
Великодушный монарх. Мать его за ногу.
– Что тебя разочаровывает? – спокойно спросила я. – Я именно такая, какой ты меня сделал.
Он изобразил вздох настрадавшегося родителя.
– Тебе не следует расстраиваться, Елена. Это не пойдет тебе на пользу.
Намекает на мою психическую нестабильность.
– Что ж, отец, – произнесла я настолько ядовито, что ему никогда не захочется снова услышать это слово, – стоит мне подумать, что ты не можешь разочаровать меня больше, чем уже разочаровал, тебе удается отыскать новый способ. Мои поздравления.
Я повернулась к нему спиной и пошла прочь.
– Я передам от тебя наилучшие пожелания твоей матери, – бросил он вдогонку. – Если хочешь, чтобы я это сделал, конечно же.
Я продолжала идти. Мне определенно плевать, что люди посчитают меня неблагодарным ребенком. Когда-то они думали обо мне гораздо худшие вещи.
– Мисс Эстес!
– Мисс Эстес!
Я подняла руку, показывая, что не намерена общаться с прессой. Пытаться последовать за мной в дамскую комнату они не стали.
Когда я осталась одна, головокружение ударило в полную силу, тело сотрясала дрожь, на коже выступил пот. Меня стошнило, я сполоснула рот, плеснула в лицо холодной водой. В зеркало я не смотрела, страшась увидеть в своих глазах уязвимость. Я возненавижу себя за это чувство.
Еще раз прополоскав рот, я отыскала в сумочке мятные леденцы.
Наконец выйдя в коридор, я оказалась в одиночестве. Шакалы побежали обратно к отцу в надежде отхватить от него кусок мяса.
Когда я повернулась в сторону террасы, там стоял Барбаро и смотрел на меня.
Мое зрение заволокло красной пеленой, я пошла прямо на него, приблизившись лицом к лицу.
– Ты подлый сукин сын! – прошипела я, пытаясь сдержать собственный голос. – Дрянь, крысеныш, сукин сын! Ты меня подставил!
– Нет! Елена, клянусь! – уверял он.
Я послала Барбаро взгляд, полный такого отвращения, что тот вполне мог его убить.
– Елена! Пожалуйста! – умолял он, хватая меня за руку, когда я от него отвернулась. Я вырвалась из его хватки. Кровь ревела у меня в ушах. Хлопнув боковой дверью, ведущей к наружной лестнице, я начала подниматься. Я знала, что он позади меня, и продолжала идти.
– Я не знал, что они здесь, – оправдывался Барбаро, поспевая за мной.
Я направилась к стоянке.
– О, пожалуйста! Ничего лучше придумать не мог?
– Это правда! Клянусь! Я бы так с тобой не поступил!
– Почему нет? – спросила я, наконец останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом. Сейчас мы находились на порядочном расстоянии от здания и частично скрыты деревьями.
– Почему бы ты не стал так поступать, Хуан? Джим Броуди – твой хлеб с маслом. Я должна поверить, что ты не подставил бы меня, даже если бы он тебя попросил? Беннет – твой друг. Ты не помог бы ему, обратись он к тебе за помощью? Уже помог, и совершил поступок гораздо более вопиющий, чем застал меня врасплох.
– Я не…