– Это Лизбет Перкинс, – сообщила я. – Она человек.
Прищуренный недобрый взгляд.
– Тише, пожалуйста.
Девушка прикладывала стетоскоп к груди Лизбет, а та кашляла и хрипела.
– Кто-то пытался ее утопить, – поделилась я.
Снова взгляд в мою сторону.
– Она может говорить?
– Почему бы тебе у нее не спросить? У Лизбет есть мозги, язык и все прочее.
– Вы кто? – потребовала ответа детский врач. – Ее мать?
– Друг, – ответила я. – Это тот, кто внимателен и неравнодушен к чужому благополучию. Объясняю, потому что уверена: у тебя, заносчивая сучка, друзей нет.
Лэндри вошел в комнату и посмотрел на меня.
– Заводишь друзей?
– Детектив Лэндри, – ответила я. – Эта дамочка утверждает, что она доктор. Подозреваю, ее имя Бриттани, или Тиффани, или что-то оканчивающееся на «-ни».
Вэстрел оставила Лизбет, развернулась и представилась предъявившему значок детективу. Потрясла его руку и вежливо улыбнулась как блестящий профессионал. Я закатила глаза.
Затем она повернулась ко мне.
– Мэм, вы должны сейчас же выйти.
– Правда? – спросила я. – Думаю, ты должна поцеловать меня в задницу.
Лэндри вмешался:
– Доктор Вэстрел, должен попросить вас на данный момент удалиться. Вы можете продолжить осмотр мисс Перкинс после того, как мы со специальным агентом Эстес закончим опрашивать потерпевшую.
Сузив глаза, я проследила, как врач прошла мимо меня к двери.
Я повернулась в Лэндри.
– Специальный агент? Да я по карьерной лестнице продвигаюсь.
– Не бери в голову.
– Ты не собираешься просить меня выйти?
– Нет.
– Тем лучше для тебя.
Он подошел ко мне, поворачиваясь спиной к Лизбет.
– Мы откопали машину Ирины, – тихо сообщил Лэндри.
– Где?
– На стоянке перед «Веллигтон грин молл». Над ней работают. У нас есть довольно неплохой отпечаток ноги на коврике. Руки чешутся сравнить его с отпечатком, обнаруженным у канала.