— Я подумал над твоим предложением, я согласен стать твоим мужем, — выпалил я на одном дыхании, больше для себя, боясь забыть хоть на секундочку о настоящей цели просьбы, — только чтобы ты смог взять кредит.
— Ты мне очень помог, Тагир, — с облегчением выдохнул Старший.
— Но у меня есть одно условие.
Бенгал тут же собрался, выпрямился.
— Я внимательно слушаю тебя. Мне принести бумагу и ручку?
— Нет, — смущенно замахал я лапами. — Я стану твоим фиктивным мужем, но взамен попрошу тебя только об одном.
Говорить было сложно, и отчего-то я чувствовал себя полным дураком. Наверное, Ракеш посчитает меня сумасшедшим идиотом, когда услышит то, что я хочу сказать…
Видя, что я медлю, Старший заговорил первым:
— Если ты боишься, что я позабыл о своем обещании не прикасаться к тебе и когтем, то не волнуйся. Я все прекрасно помню, и наш брак, — здесь он немного споткнулся, — фиктивный брак этого не изменит.
Это глупое, дурацкое, смехотворное обещание, которое я сам поспешил взять с Ракеша, выглядело верхом идиотизма, на который у меня однажды хватило ума! Понимая, как я тогда выглядел, намекая бенгалу о возможных сексуальных приставаниях с Его стороны… О, Божественная, какой же я тупица! Старший не пригласит меня в свою постель, даже если я останусь последним котом в Фелиноаре.
Щеки вспыхнули огнем.
— Я не об этом. Если мы заключаем брак, пусть и ненастоящий, я хочу, чтобы между нами… — Как же сложно произнести это вслух, — чтобы между нами было доверие, — я скис под конец, не решаясь поднять глаза.
— Но я тебе доверяю, — немного растерявшись, ответил Ракеш.
— Да, конечно, — ой, надеюсь он не расслышал случайно выскользнувшей иронии. — Я имею в виду, что если я говорю тебе, что кто-то обманывает, лжет, случайно или преднамеренно, то ты должен верить мне.
Упрямо сцепив зубы, я поднял глаза на застывшего напротив кота.
Бенгал не шевелился и не отвечал, буравя меня в ответ сквозь узкие щели. Хвост напряженно подергивался позади хозяина.
Он был очень зол и не скрывал этого.
— Есть еще условия?
— Н-нет, — еле выдавил я, разом растеряв уверенность и снова возвращаясь взглядом к своим, все так же сложенным на столе лапкам.
— Договорились, — лишенным эмоций голосом ответил Ракеш и встал. — Спокойной ночи.
Я думал, он рассмеется или спросит, почему я попросил именно о доверии, и мы наконец поговорим, и может, он поймет, что все, что я говорил раньше, было вызвано исключительно благими намерениями. Я никого не желал оболгать или опорочить, только не дать обмануть моего кота… но, похоже, ему это было совсем не нужно, а его благодарность на словах не более чем вежливость.
Пусть в этот раз моя просьба и не казалась мне такой смехотворной, как та, что я взял с Ракеша в приюте, прежде чем согласиться жить вместе с ним, но на деле все оказалось именно так.
Как я мог подумать, что о доверии можно просто попросить? Разве его не заслуживают своими поступками? Конечно, я думал и об этом, но так и не догадался, что еще могу сделать, чтобы Старший услышал меня.
Я изо всех сил пытаюсь заботиться о нем и доме и ни разу не получал нареканий за безалаберность или небрежность. Разве это не значит, что он всем доволен? Правда, сам он мне этого ни разу не говорил.
Я всегда честен и не позволю, чтобы кто-то пытался обманывать Старшего… но пока за это я получил лишь обвинения во лжи. И ремня.
Я непроходимый идиот. И просьба моя глупая и не стоит абсолютно ничего.
Горячие капли слез упали на голую, лишенную шерсти кожу. Обожгли.
Глава 26 На словах
Ракеш.
Попросить о доверии… Каким же ублюдком он меня считает! Кто я в его глазах? Бессердечный тиран, деспот, не замечающий никого и ничего под своими лапами?! Конечно же, я доверяю Тагиру… я взял его в свой клан, он живет в моем доме! И, естественно, он обижен на тот случай с Ларитой, а теперь, как назло, еще и Баррат оказался последним лжецом.