— Чего мнешься? Садись быстрей. — Терпение подходило к концу.
— Я вам сиденье испачкаю, — промяукал крысеныш.
Выругавшись про себя, я сдернул чехол с подголовника и бросил на сидушку. Котенок юркнул внутрь.
— Куда везти?
Он молчал. Я сосредоточился на дороге, оставляя позади оживленный перекресток.
— Тут высадить? — рявкнул я, устав от игры в молчанку.
— Нет-нет! — откликнулся сфинкс. — Улица Вечерней зари, это недалеко, я покажу.
В машине пахло чужим присутствием, это я уже молчу про запах мочи — котенок продолжал прятать расплывшееся пятно за рюкзаком; неожиданно для себя я обнаружил, что запах не раздражает, хотя к посторонним меткам на своей территории я относился очень плохо.
Мы припарковались у дверей обшарпанной двухэтажной постройки.
— Спасибо, — пролепетало недоразумение и, не поднимая глаз, выбралось из машины.
Оставшись в машине, я наблюдал, как котенок неуклюже запрыгал по ступеням к крыльцу, где уже замер в ожидании взрослый кот, окидывая его острым взглядом.
— Тагир, конечно же. И почему ты не в школе? — Смесок-парб недовольно дернул хвостом, взглянул на часы и бросил косой взгляд на меня. — До звонка пятнадцать минут!
— Простите, воспитатель, я… я приехал переодеться, — и опустив нос, сфинкс убрал рюкзак, чтобы продемонстрировать причину возвращения. Даже отсюда мне было видно, как покраснели его уши. Вот невидаль.
— Ничего себе. Только посмотри на это безобразие! — возмутился воспитатель.
— Не стоит так орать! — вмешался я.
Почему бы не спустить накопившуюся злость на вполне взрослого и довольно мерзкого представителя низшей касты? Котенок, конечно, опозорился дальше некуда, но что взять со сфинкса? Покидать машину я не собирался и потому наехал прямо из окна.
Разглядев тачку повнимательней и еще раз оценив мой окрас, смесок сразу притих, почтительно опуская уши, как и положено перед представителем высшего класса.
— Малец, — обратился я уже к котенку. Настроение постепенно поднималось, — переодевайся давай, только быстро. Так и быть, довезу тебя до школы.
Оба кота одновременно глянули на меня одинаково ошарашенными взглядами.
— Быстро! — прикрикнул я, и сфинкс унесся так шустро, что мыши бы позавидовали.
«Что-то я сегодня слишком много времени уделяю общественным работам. Не к добру.»
Сердясь на самого себя, я вальяжно выбрался из машины, дабы познакомиться с парбом. Тот, как и ожидалось, служил воспитателем в столичном детском приюте, у стен которого я имел глупость застрять — статус статусом, а сообщить, кто забирает котенка, было необходимо — к чему мне лишние неприятности.
Мой сфинкс оказался отказником. Увы, для его породы это не редкость. Кому нужны коты без способностей, находящиеся на самом дне нашего общества?
Говорят, племя лысоухих скрывает свои таланты ото всех, но, глядя на этих кошек, я бы сказал, что талантами здесь и не пахнет, а признаться в этом они не решаются, боясь большего позора. Впрочем, судя по крысенышу, должен заметить, что это у них в крови. Вот и врут почем зря о невообразимых тайнах.
На пороге возник мой розовощекий сфинкс и, взволнованно дернув серым ушком, поспешил вниз по лестнице…
Глава 3 Божественное везенье
Ракеш.
Вывернув на проспект и коротко ругнувшись, я затормозил. Пробка, так я и знал. Все из-за этого ушастого недоразумения.
Бросил взгляд в его сторону.
Крысеныш поглаживал сиденье лапкой и явно наслаждался происходящим. Еще бы, — самодовольно подумал я, — когда еще тебе придется прокатиться на такой тачке.