Кейс вздохнул:
— У меня здесь множество друзей, Честер, и мне очень не хочется их покидать. Но нет никакого смысла устраивать по этому поводу торжество. Тридцать лет я учил их жить и работать и не думаю, что указания вдогонку могли бы что-либо изменить.
— Тогда тронулись, Енэ, — сказал Честер, — но уж постарайся доставить нас туда, откуда мы начали путешествие — в пункт управления машиной в дедушкином доме.
Енэ посмотрела на Честера как-то растерянно:
— Я в контакте с компьютером, — сказала она, — но…
— Что такое, Енэ?
— Мир, из которого мы начали путешествие, больше не существует.
14
— Мои смутные предположения теперь начинают подтверждаться, — размеренно проговорил Честер. — Твои деревушки с населением, не превышающим триста человек, и Триценниум, где я провел почти год, — не есть ли все это наш мир в его прошлом и некоем отдаленном будущем?
— Ничего не понимаю, Честер. Я давно оставил всякую надежду разобраться хоть в чем-либо, что касается этого проклятого компьютера.
— Но если это так, это может лишь означать, что мы имели и имеем дело с реальной действительностью. Мы просили компьютер показать нам сцены из прошлого самым доступным для человеческого наблюдения способом…
— Ты хочешь сказать, что дьявольская штука восприняла наше шутливое предложение всерьез и зашвырнула нас в реальное пространство и время?
Честер согласно кивнул:
— Боюсь, что мы пошутили над самими собой, Кейс. Компьютер оказался настоящей Машиной Времени. Когда мы физически оказались в прошлом, — продолжал Честер, — наше присутствие в нем трансформировало будущее. Я теперь припоминаю, что компьютер что-то говорил о связи между Триценниумом и домом прадедушки.
— А как же город с этими ужасными розовыми полицейскими, Честер? — спросила Енэ. — Он очень напоминал что-то, правда, с вкраплениями устаревших деталей, которые могут объясняться, как я представляю, отсутствием мистера Малвихилла, что внесло определенный дисбаланс в привычную картину.
— Да, и потом Кейс все-таки находился здесь не так долго, по крайней мере, не настолько, чтобы изменить антураж до неузнаваемости.
— Так что я полагаю, что нам так и придется здесь остаться навечно.
— Давай-ка зададим компьютеру несколько вопросов. Итак, мы совершенно отрезаны от нашего мира, Енэ, и никогда не сможем туда вернуться?
— Широкий спектр энтропных потоков был нейтрализован факторами восьмого уровня сложности, вызванными внедрением мистера Малвихилла…
— Пусть так, — вклинился Кейс, — а как насчет виллы Честера?
— Она была низведена до статуса латентной псевдо-реальности.
— Почему же эта идиотская куча деталей сразу же не предупредила нас об этом?
— Не забывай, что это машина, — сказал Честер. — А любая машина начисто лишена инициативы. А сами мы и не спрашивали об этом.
— Да, но если дом исчез, то где тогда компьютер?
— Помещен во временную вакуоль…
— Послушай, Честер, — сказал Кейс. — У меня есть хитрое предложение. — Он повысил голос. — Компьютер, смог ли бы так… ну… показать нам, как выглядело жилище прадедушки, если оно когда-либо существовало.
— Конечно, нет ничего проще.
Последовала небольшая пауза.
Затем вокруг собравшихся заблестели вдруг возникшие прозрачные стены.
— Должна предупредить вас, что это всего лишь оптический эффект, созданный моими усилиями, — сказала Енэ, — за ним ничего существенного не стоит.