Бэндон посмотрел на колышущуюся в ветвях желто-белую ткань.
— Прыгать со скалы, чтобы эта тряпка волочилась вроде шлейфа сзади? Не знаю, я бы не стал.
Честер затянул свой ремень:
— Может быть, и придется. Давай-ка освободим парашют из ветвей.
Честер и Бэндон стояли рядом, печально глядя на раскинувшийся на траве нейлоновый парашют, подпорченный водой и ветром. Два длинных темных разрыва пересекали ткань от одного края до другого.
— Теперь понятно, почему он не стал прыгать, — задумчиво сказал Честер. — Ну что ж, что есть, то есть. Но в целом материал не настолько уж плох. Мы можем разрезать его на части, чтобы легче было его дотащить и использовать для покрытия хижины.
— Да уж, сшить его вряд ли удастся, — отозвался Бэндон.
— Даже если бы нам удалось распустить кромки разрывов и снова их сплести, они разорвались бы в воздухе. А тем более с двойной нагрузкой… Да мы просто расшибемся в лепешку.
Бэндон замолчал.
— Давай приниматься за дело. Я беру на себя горшки и корзину. Должно быть, рядом есть источник. Вот почему он и расположился здесь.
Час спустя, разрезав с помощью охотничьего ножа Бэндона парашют, Честер свернул куски ткани и стропы и присел в ожидании своего товарища. Вскоре он услышал, как тот продирается через кусты. Бэндон явился раскрасневшийся и исцарапанный.
— Нашел, — сказал он, — маленький родничок, затерянный в колючем кустарнике. Полжизни пройдет, пока до него доберешься.
— Ничего, я расчищу проход топориком, — сказал Честер. — Идем.
— А почему бы не остановиться прямо здесь?
— Мне больше нравится открытая площадка возле самой кромки леса. Да и потом с этим местом связаны неприятные ассоциации.
— Ты имеешь в виду его? — кивнул головой Бэндон в сторону мертвеца. — Чем он нам может помешать?
— Надо устроиться так, чтобы обзор был пошире. Идем же. Нам еще чертовски много предстоит сделать, чтобы по-настоящему обосноваться.
— Нет, это не жратва, — сказал Бэндон, выплевывая косточки ежевики, — всего каких-нибудь три дня, а штаны болтаются, как на вешалке. Если бы не веревка, они бы совсем свалились.
— Лук-то ты до сих пор не сделал! Вот крольчатина и не значится в нашем меню, — с легкой издевкой сказал Честер. — Что же касается меня, то я совсем не против вегетарианской пищи.
— Лук готов, — отрезал Бэндон, — но я не могу натянуть тетиву, пока у меня не будет кроличьих сухожилий. И у меня нет кроличьих сухожилий, пока я не…
— А почему бы тебе не использовать стропы?
— Это дерьмо? Оно тянется, как резина. С такой тетивой стрела не пролетит и дюжины метров. Кроме того, мне нужны наконечники для стрел, оперение и клей. Конечно, я смог бы сварить прекрасный клей из парочки мелких зверюшек.
— Выруби несколько наконечников из камня, — предложил Честер. — Что же до оперенья, то птичьих гнезд вокруг предостаточно.
— Самих стрел-то у меня достаточно. Из твердого упругого дерева. И легкого к тому же.
Честер потрогал одну из стрел.
— Слушай, Бэндон, ты настоящий мастер. Жаль только, что ты покинул то общество, которое тебя могло бы по-настоящему оценить. Там бы тебе как специалисту по лукам цены бы не было.
— Да, но прежде чем стать специалистом по лукам, мне нужно было сбросить оковы…
— И все же, если ты вернешься…
— Ха-ха, — Бэндон иронически окинул взором исчезающие за горизонтом горные хребты, — разве что только превратившись в птичек, мы сможем это сделать.
Честер, согнув в дугу одну из стрел, вдруг напрягся.