— Осторожно! — крикнул Роджер. — Не открутите крышку!
Роджер побледнел, когда старик дотронулся до колпачка. Раздался звук вылетаемой пробки, после чего появился дымок. УКР сунул обожженные пальцы в рот.
— Удивительно! Выделяется такое количество временной энергии, что она запросто пробивает континуум четвертого порядка, — восторгался он. — Пожалуй, стоит получше вчитаться в ваш рудиментарный мозг, чтобы узнать, какие еще сюрпризы вы мне приготовили. — Последовала небольшая пауза. — Да уж, прелюбопытно, — закивал головой старик, — хотя, как мне кажется, ваша миссия, мистер Тайсон, из-за многочисленных недоразумений…
— Послушайте, — в голосе Роджера звучала надежда, — вы производите впечатление очень неглупого человека. Может быть, вы сможете вытащить меня из этой зоны.
— Ни слова более, мой мальчик, я уже все понял и, со своей стороны, сделаю все возможное…
— Правда, вы будете так добры? Прекрасно! Но я хотел бы заметить…
— Загрязнение оказалось более значительным, чем я предполагал, — невнятно бормотал старец. — Согласно данным вашего сознания эти Фоксы сумели загрязнить огромные пласты культуры.
— Прошу вас, забудьте на минуту о вашем прозрачном бульоне, — взмолился Роджер. — Ведь речь идет о будущем человеческой расы…
— …и потому необходимо многое отсюда выбросить. Мне очень жаль, но и вас тоже. А в принципе, работа не такая уж сложная: всего десять миллиардов четыреста четыре миллиона девятьсот сорок одна тысяча шестьсот два слайда.
— Простите, вы назвали число десять миллиардов четыреста четыре миллиона девятьсот сорок одна тысяча шестьсот два, не так ли? — переспросил Роджер.
— Да… и что же.
— Случайное совпадение или стечение обстоятельств, но именно таково число экспонатов в Музее.
— Это называется культурными слайдами, — бессознательно поправил профессор. — А экспонаты — не то слово. И уж, конечно, это нельзя назвать музеем, — он доброжелательно кашлянул. — Но, как я уже сказал, все выяснится через минуту. Я просто возвращу все это в исходное предматериальное состояние. А вам посоветую не беспокоиться — постойте еще немного, и… это будет совсем не больно.
— Подождите! Значит получается, что все это величие природы — не более чем прекрасные микробные культуры?
— Ну уж прекрасные. Скажите — случайные, несовершенные образцы. Намного ценнее — файлы — блоки информации. Они-то никогда никуда не денутся! — Старик вздохнул. — А вообще-то, это достаточно унылое занятие: обслуживать лабораторный комплекс для расы строителей, которым наплевать на эту лабораторию…
— Вы имеете в виду расу Фоксов?
— Организация Фоксов, молодой человек, на несколько порядков ниже нашей — это какая-то несовершенная примесь — не более. Следуя их собственным высказываниям, прочитанным в их убогом сознании, можно предположить континуум не выше пятого порядка. Я не знаю, с какой целью они освоили систему блочных файлов — может быть, рассчитывают свить гнезда в непроницаемых коробках? — не могу сказать.
— Но если не они заперли время, то кто же?
— Я, конечно, что за вопрос?
— Вы?
— Ну да! Не по собственному желанию, естественно, а по приказу.
— Кто приказал вам?
— Строители, кто же еще. Я же говорил…
— Да кто же они, наконец, эти таинственные масоны?
— Актуально они пока не существуют… или уже не существуют, не знаю, что вернее по вашей системе координат, но когда-то Они жили — или будут жить…
— Это бесчеловечно! Десятки тысяч людей оказались похищенными и запертыми навеки в тюрьме, чтобы какой-нибудь абстрактный хозяин иногда изъявлял желание посмотреть на них на слайде, и нет гарантии, что ему захочется этого еще раз.
— Что касается коренных жителей, признаюсь, мы допустили промах — об их страданиях нам было неизвестно. Ведь подобие рассудка у них появилось совсем недавно — несколько гига-лет назад. И все же, несмотря на мое сочувствие несчастным, я должен следовать инструкции.
— Зачем? Вы ведь способны понять…
— Я так спроектирован, никуда не денешься…
— Но ведь речь идет о судьбе тысяч, миллионов невинных жертв и… лишь несколько десятков виноваты… или, скажем, не столь невинных, — Роджер замялся. — Спроектированы, вы говорите?