— Спасибо вам за то, что сказали мне о Цитадели. Но у меня еще есть дела.
Свое копье он бросил с другой стороны костра. Уходя из лагеря, он поднял его, дотронулся до рукоятки ножа и направился к югу. Назад он не смотрел.
Он медленно брел по дороге. Было уже за полночь. Одни луны зашли, другие только всходили; когда Солнце окрасило восток алым цветом, Кот снова вернулся к знакомым валунам. Там горел костер, на огне жарился кроленок. Короткие Руки посмотрел на Кота.
— Что с Палки?
— Умер.
— Вот как… Я не думал…
— Все равно, этого было не избежать.
Короткие Руки кивнул, дотянулся до копья и встал. Ногой он указал на жарившегося крола:
— Съешь, если победишь. Какой смысл есть сейчас… — И вздохнул. — Совсем не просто было его поймать…
Подняв копье, Короткие Руки подался влево. Кот повернулся, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Короткие Руки действовал хорошо, но все же не совсем ловко. Стоило взглянуть на его ноги, и было понятно, куда он собирается прыгнуть. Кот поднял копье, неуклюже балансируя перевязанной левой рукой. Мысленно он уже представлял, как пойдет его рука, как полетит копье, как задрожит древко. Теперь он знал, что вполне сможет убить Короткие Руки.
Короткие Руки остановился, как только Кот замахнулся. Он весь напрягся, готовый увернуться, избежать копья, а затем атаковать безоружного противника. Кот отрывисто вскрикнул, схватился левой рукой за конец чужого копья и рванул на себя.
Короткие Руки упал, пытаясь отвлечь соперника и вытаращил глаза, увидев, что и копье Кота треснуло и раскололось на части.
Кот стоял и смотрел на него. А потом ткнул в него пальцем.
— Видишь, ты победил. Теперь дети твои. В поселке есть еще два мальчика. Этой зимой взрослые их выбросят. Защити их. Четыре наших девочки тоже еще слишком малы, чтобы оставлять их одних. Позаботься о них. И еще скажу тебе: если я когда-нибудь вернусь, у меня не будет оружия и я не буду сражаться с тобой. Скажи это Облаку.
И еще скажи ей, всем скажи, что наш Палки погиб, как настоящий мужчина.
Короткие Руки вскочил на ноги. Он был рад неожиданному исходу поединка:
— Обязательно скажу!
Кот круто повернулся и зашагал прочь.
Лекарь, как и обещала, насыпала на Палки груду камней, а на нее положила три маленьких голубых цветка, три осенних солнцецвета, такие обычно рвут девочки недалеко от лагеря. Кот сбросил цветы. Вместо них он положил на вершину каменной пирамиды свой костяной нож.
— Возьми, Палки. Это тебе в дорогу, — сказал он своему умершему другу. А затем без оружия, без воды зашагал прочь, держа курс на север.
Лекарь ехала медленно. Он забрался на дюну и увидел впереди ее темный расплывчатый силуэт, движущийся по песчаному краю пустыни. Кот громко крикнул и помахал здоровой рукой. Лекарь остановилась, и он увидел ответный знак.
Кот набрал в грудь побольше воздуха и, будто настоящий хищник, бросился вниз по склону дюны, прочь от своего прошлого в то неведомое, которое, наверное, теперь можно было назвать и будущим.
Перевод с английского М. Дьячка
Джеффри Карвер
Пусть хоть все горы встанут на пути
Космический корабль плавно скользил вдоль русла Потока, хотя с мостика, где стояли Джел и Могурн, движения заметно не было. На то, что корабль движется, указывали лишь приборы; Джел лично сверилась с их показаниями, прежде чем входить в риггерскую Сеть. Затаив волнение, она ожидала.
Взгляд Могурна был тяжел и строг. Скрестив руки на широкой груди, он пристально изучал Джел, отчего в ногах у нее возникла слабость.
— Что ж, Джел… — произнес он, оставляя, наконец, ее в покое. Он еще раз мельком глянул на приборную доску, затем кивком указал на навигаторскую рубку. — Давай в Сеть, — распорядился он. — Только чересчур не увлекайся.
С этими словами он отвернулся — длинная туника взвилась складками — и сошел с мостика; темный зев хода прикрылся взявшейся из ниоткуда дверью. Джел осталась одна в тесноватом посту управления кораблем.
«Не доверяет, — раздраженно подумала она, глядя вслед Могурну. — Ну и что с того?» Обернувшись, еще раз наспех проверила исправность кронштейна, даром что они с Могурном только что проводили проверку, и полезла в навигаторскую рубку — узкую, как щель, нишу справа от мостика. Вытянувшись во весь рост на кушетке, Джел постепенно расслабилась. Остановившись взглядом на цепочке зеркальных мониторов, нависающих сверху, она попыталась изгнать из памяти образ Могурна, сосредоточившись на корабле и Потоке. Прижавшись шеей к нейроконтактам, вмонтированным в изголовье кушетки, она закрыла глаза.
Потемнение — это вначале. А затем — внезапный просверк наружу, за навигаторскую рубку, за пределы корабля, в бездну Потока, в извивы пространства. Иное небо окружало Джел, когда она раскрыла глаза: огромное, бездонное, чуть лиловатое. Словно семя одуванчика, парила Джел, затерявшись в просторе небес над прихотливым иссиня-зеленым пейзажем, словно налитым изнутри спокойным и ровным светом. Сеть вокруг тускло поблескивала, привязывая Джел к невидимому призраку корабля, который ей надлежало сопровождать. Она расставила руки, и те, окруженные Сетью, распластались подобно огромным крыльям, чувствуя упругую дрожь поднимающего их ветра. Джел (и корабль) плавно набирали высоту.