Облако пожала плечами.
— Какая? Да как все. Лечит раненых, дает лекарства больным. Облегчает страдания тем, кто готовится к смерти.
Кот сидел немного в стороне и сразу недовольно заворчал. Он не любил, когда при Палки упоминали о смерти.
Мальчик, однако, ничего не заметил. Каким-то отсутствующим голосом он спросил:
— А она не говорила, откуда пришла?
— Я не слышала. Хотя догадываюсь. Из Цитадели.
Кот прыснул со смеху.
— Из Цитадели, из Цитадели, — передразнил он. — Там еще разгуливают высокие, стройные мужчины, и женщины никогда не болеют, и никому там не нужно добывать пищу, а по улицам текут молочные реки, а яплы, как поспеют, так падают с деревьев прямо в рот.
Палки не изменил своего мечтательного тона.
— А я верю в Цитадель.
— Ты и в то веришь, что люди спустились с неба, — сказал Кот. — Веришь всякой старушечьей болтовне. Цитадель — это просто мечта, на самом деле ее нет.
— Там лучше, чем здесь… — Палки, казалось, его не слышал.
— Откуда ты знаешь? — возразил Кот. — Что ты видел, кроме вот этого: дрожь зимой и добыча пищи на все лето? Да еще знай убегай от каждого взрослого, не то он проткнет копьем твой живот.
Палки лег, подложив руки под голову, и ответил, глядя в небо:
— Я вижу все это в своей голове, по ночам. Это сны, Кот.
Облако погладила рукой его тонкие, светлые волосы.
— Спи, Палки, — сказала она чуть слышно, — будь счастлив в своих снах.
— Там я могу бегать, — пробормотал Палки. — И ноги у меня почти не болят. И так легко дышать. А иногда… Иногда я вижу во сне Похитителя…
Кот недовольно сплюнул в костер.
— Что, в самом деле? И какой он? — серьезно спросила Облако.
— Трудно сказать, — ответил Палки, медленно подбирая слова. — Иногда я его не вижу, он — всего лишь шум в деревьях. А иногда это высокий человек, ростом больше буйва, только я никогда не видел его лица. Он будто сделан из черных туч и молний. У него на плече висит сумка, и он ходит по свету, как осенью сборщик яплов. И как протянет руку к детям…
— Если мальчишка закричит ночью, сама будешь успокаивать, — заметил Кот.
— Нет, — продолжал Палки. — Это все не то… Ты не понимаешь… Я не боюсь Похитителя, нисколечко не боюсь… Только я какой-то совсем маленький, будто меня и нет, будто я созревший япл, такой же, как все остальные, и вот меня срывают…
Он погрузился в сон. Облако все еще сидела, ласково гладя его по голове.
— Бедный ребенок, — вздохнула она. — Так увидеть свою смерть!
Кот взглянул на нее. Три луны отбрасывали мягкий свет на ее лицо, от этого оно казалось вечным.
— Так вот, значит, как выглядит Похититель? Это смерть?
— Для некоторых, — тихо сказала Облако, и голос ее дрогнул. — Бедный Палки! Как, наверное, это трудно — верить, что твоя смерть не имеет смысла.
— А разве бывает иначе? — мрачно спросил Кот. Он не ждал ответа, ответа не могло быть.
Кот уже дважды замечал следы, оставленные Короткими Руками. Один раз юноша лежал на склоне холма напротив лагеря детей. Кот обнаружил отпечаток его тела в примятой траве. Второй раз это случилось у реки, когда Кот ходил за водой. Какой-то слабый звук, не совсем случайный, донесся до Кота, и он начал озираться, сжимая в руке копье.