Я не так давно знаю Скайлер и Флинна: мы познакомились полтора года назад, когда только начали проходить интернатуру в больнице, стали хорошо общаться, а вскоре выяснилось, что у всех нас есть общая проблема – потребность в собственном жилье. Через какое-то время мы решили, что будем снимать квартиру вместе –, так получается дешевле и жить, как видно, не скучно.
За этот год, что я тесно общаюсь со Скай, я твердо поняла одну вещь: Скайлер тяжело устроена. Она ужасно сентиментальный человек, ведь даже реклама шоколадных конфет может заставить её смеяться и плакать – и всё это в течение сорока секунд. Так что, каждый раз, когда Шеффилд расставалась с очередным парнем, она плакала и убивалась, называя его любовью всей её жизни, но длилось это недолго: день, может два, после чего она с новыми силами отправлялась на поиски нового спутника жизни.
– Что за урод? – Беззвучно рыдая, спрашивает Скай. – Он ведь подарил мне грёбаный альбом Джеймса Бланта. Если парень дарит альбом Джеймса Бланта, это значит, что он хочет от неё детей! – Шеффилд достаёт диск из сумки и швыряет его на пол. – Я оставалась у него дома, возила его бабушку в больницу и гладила ему носки, потому что он ненавидит мятые носки. Что это вообще за фигня? Никто не гладит, блин, носки!
Скай пытается выплеснуть всю свою злость, но она выглядит настолько подавленной, что выходит так, будто её только что переехала машина, а она еще не успела озвучить многомиллионное наследство своим внукам.
– Что я получаю взамен? – Продолжает Скайлер. – Джеймса Бланта, жену, может у него ещё и задний двор с бассейном и золотистый лабрадор есть?
– Скай, – наконец я решаю помочь подруге справиться с очередным козлом в её жизни, – выдохни. Он просто очередной мудлан. И совсем не стоит того, чтобы ты сейчас сидела и убивалась по нему, вливая литрами безалкогольное пиво. – Я подхожу к Скай сзади и крепко обнимаю, кладя подбородок на её плечи.
– Я всё понимаю, просто… – она устало выдыхает, – сколько ещё нужно перебрать парней, чтобы встретить того самого?
– В этом и есть проблема – твоя вселенная крутится вокруг того, чтобы найти идеального парня, но как только ты отпустишь это, идеальный парень сам тебя найдет.
– Хейли права. – Кивает Флинн. – Это парни должны бегать за тобой, а не ты за парнями. Клянусь, если бы я был натуралом, я бы точно замутил с тобой.
Наконец Скайлер усмехается.
– Почему мне попадаются одни ублюдки? – Спрашивает Скай и начинает разглядывать свою ладонь. – Где тут линия, отвечающая за личную жизнь? Наверное, вот эта – она самая кривая и короткая. – Она водит тонкими пальцами по ладони, очерчивая линию. Шеффилд с отвращением откидывает руку, и, клянусь, если бы рядом с ней лежал нож, она бы точно отрезала свою ладонь, чтобы больше никогда не смотреть на кривую, по её словам, линию.
– На твоём месте, я бы сходил к гадалке, попахивает порчей. – Флинн пожимает плечами. – Чёрт, когда я думаю о том, что моя личная жизнь – полный отстой, я всегда вспоминаю тебя. – Скайлер смотрит на парня так, будто из её глаз способны вылетать пули. – Без обид, принцесса. Надеюсь, ты хотя бы двинула ему по морде пакетом с фруктами.
– Я швырнула ему в лицо коробкой с тампонами.
– Мне очень жаль, Скай, правда. – Я сильнее сжимаю подругу, надеясь, что она хоть немного взбодриться.
– Мне тоже, красотка. – Вздыхает Флинн. – Это оправдывает даже безалкогольное пиво. – Скайлер пытается улыбнуться, но в её глазах отчетливо читается кричащее разочарование. – Слушай. В мире полно мудаков, и сколько раз тебе бы не делали больно, ты не должна опускать руки, Скай. Да, это неприятно, да, это жестоко, но значит так надо. Значит твоя история любви будет настолько потрясающей, что о ней напишут книгу и посветят сотни песен.
Во взгляде Шеффилд читается ярое желание поверить словам Флинна, и она, наконец, по-настоящему улыбается.
– Простите, что вам приходится выслушивать это. Тем более, после работы.
– Тебе не за что извиняться, мы твои друзья. – Я целую Скай в щеку. – Сделаю тебе чай.
Я встаю с места и уже направляюсь на кухню, как вдруг слышу недовольный визг Ройса:
– Сделаешь ей что?! Никакого чая! Ты бы ещё массаж ног предложила. – Он вскакивает с кресла и размахивает руками так быстро, что создаётся впечатление, что Флинн сейчас взлетит. – Мы не можем оставаться в квартире, пропитанной унижением и разочарованием. Прости, дорогая, – обращается он к Скай, – но вечеринка в стиле Бриджит Джонс отменяется – мы все идём в бар!
– Флинн, давай не сейчас. Скайлер нужно успокоиться, так что…
– Ройс прав. – Воинственно говорит Шеффилд, и я оборачиваюсь. – Вы оба правы. Хватит жить мыслью об идеальном парне и тратить время на его поиски. К чёрту мужиков! Ни одному парню я больше не отдам ни своё сердце, ни свою вагину! – Скайлер хлопает кулаком по столу. – Я интересная, красивая и умная девушка. Хватит бегать за парнями, настал их черёд побегать за мной.
– Вот это да. Ещё чуть-чуть, и я бы нарисовал плакат и вышел на улицу с митингом.
– Мне нужно отвлечься.
Ребята видят, что идея с баром мне не по душе: в любое другое время я бы сама предложила напиться и повеселиться, но сегодня я так устала, что любое слово даётся с трудом.
– Мне тоже плохо, – я перевожу взгляд на Флинна, приподняв одну бровь и скрещивая руки на груди, – всякие заварушки происходят у меня в жизни, скоро титул «королевы драмы» перейдёт кому-то другому.
Смотрю по очереди на Скайлер и Флинна и мысленно взвешиваю все «за» и «против». Я так хотела весь вечер лежать на диване и смотреть марафон «Изуродованных тел», но Скай нужна поддержка, и если я останусь сейчас дома, это будет вершина всякого эгоизма. К чёрту передачи по телевизору, не каждый день парень подруги оказывается женат.
– Ладно, – наконец соглашаюсь я. – Но за коктейли платит Ройс.
***
Как только мы заходим в бар «Ред Тед», в нос мгновенно ударяет терпкий запах виски, мяты и табака. Сначала уши закладывает от шума: бар забит битком. «Ред Тед» - одно из наших любимых заведений по двум причинам: тут просто охренительный Лонг-Айленд и постоянная скидка, как частым гостям. Бар находится около нашего дома и совсем недалеко от больницы, поэтому после смен мы любим заскочить сюда, чтобы отвлечься и расслабиться.