Дети. Глаза Эйслин наполнились слезами. Но она сморгнула их. Не сейчас. Нет смысла говорить матери, что она совершила глупость и потеряла ее первого внука из-за Перрикаса.
«Готовы?» — спросила Дэви без ожидаемой злобы. Может быть, даже дракон понимал, что такое любовь между родителями и детьми.
«Почти», — она поцеловала Джейкоба в последний раз, затем Тару.
Гвидион обнял Тару и поцеловал ее в лоб, прежде чем отпустить. Они тихо о чем-то заговорили по-гэльски.
Эйслин огляделась.
— Рун?
— Я здесь.
«Да, я готова», — обратилась она к дракону.
Через несколько мгновений они оказались на Земле перед огромными валунами, скрывающими потайной вход в залы мертвых. Судя по солнцу, день клонился к вечеру. Фион притянул Эйслин в свои объятия. Прежде чем он успел поцеловать ее, она заявила:
— Для начала мое тело должна покинуть Дэви.
«Почему?»
«Потому что будь я проклята, если еще раз мысленно разделю с тобой секс».
«Я думала, ты современная женщина. Что случилось с сексуальным раскрепощением?»
«Вон, Дэви. Немедленно».
Магия дракона покинула девушка. Эйслин потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она обняла Фиона и положила голову ему на грудь.
— Это сбивает с толку.
— А я считаю это бодрящим, — Гвидион хлопнул Фиона по руке. — Мы возвращаемся в дом к Марте.
— Мы скоро присоединимся к вам, — в голубых глазах Фиона, которые смотрели на Эйслин, полыхала любовь и страсть. — Не ждите нас.
Глава 18
Фион припал к ее губам в поцелуе. Эйслин приоткрыла рот и крепче обняла его, все еще не веря, что он снова рядом. Она едва услышала, как Рун предложил Белле отправиться на охоту, и вздрогнула, когда перья птицы коснулись ее лица.
Язык Фиона переплелся с ее. Его пряный аромат окутал их и согрел ее кровь. Выпуклость эрекции уперлась в ее живот. У нее перехватило дыхание. Ее захлестнули эмоции, поэтому Эйслин разорвала поцелуй. Слезы текли по ее лицу.
— Я так боялась, что больше никогда не увижу тебя, — девушка всхлипнула.
— Я опасался, что Перрикас убил тебя, — возразил он, все еще прижимая ее к себе и нежно поглаживая по спине. — Еще никогда я не чувствовал себя таким беспомощным и отчаявшимся. Если бы я бросился к тебе, то Д'Чель и Перрикас поймали бы меня.
Она смотрела в любимое лицо Фиона и боролась со слезами, которые не хотели останавливаться.
— Он убил нашего ребенка, — она глубоко вдохнула. — Того, о котором ты не рассказал мне.
— Ох, leannán, я пыталась, но ты была такой…
Эйслин жестом велела ему замолчать.
— Я все понимаю. Снова и снова я прокручиваю в голове сцену на кухне в доме Марты, — она сглотнула, но в горле пересохло, ухудшая ситуацию. — Мне нужна вода.
Фион взял ее за руку.
— Я слышу журчание ручья. Мне бы не помешало помыться, прежде чем мы займемся любовью.