— По крайней мере, отчасти это была моя вина. Я мог бы…
Горькая усмешка появилась на стриженой рыжевато-русой бороде на лице Гвидиона.
— Да, теперь ты это понимаешь. Но тогда ты ничего не осознавал. Все вы видели лишь то, что она была МакТойрделбах. Твоей МакТойрделбах.
Фион посмотрел на свои руки. То, что сказал Гвидион, было правдой. Он не любил Тару и знал, что она не любит его, но все же настаивал на браке. Конечно, тогда существовала проблема, ведь у Фиона уже была жена, поэтому он начал развод. В тот момент Таре, наконец, исполнилось восемнадцать, поэтому девушка взяла дело в свои руки и покинула Ирландию.
— Мне действительно очень жаль. Мне следовало быть более внимательным к вам обоим.
— Ох, да, — виток магии заставил Фиона посмотреть в глаза чародея. — Я прощаю тебя.
Уголки губ Фиона опустились.
— Вопрос в том, смогу ли я простить себя.
Гвидион потянулся за медовухой. Фион передал ему бутылку. Глядя на то, что осталось от напитка, Гвидион произнес:
— Не существует такого напитка, который подарил бы мне забвение и очистил мои мысли от Тары.
— На меня это тоже не действует, — фыркнул Фион. — Мне стоило понять это раньше. Ты ранее говорил мне, но я не обращал внимания. Куда ты ходил со связанными животными?
— Мы делали то же самое снаружи, что и ты внутри. Охота за уликами, которые Тревис мог оставить, пока был здесь.
Фион ждал. Но вместо того чтобы заговорить, Гвидион наклонил бутылку и начал пить до тех пор, пока она не опустела.
— Ты что-нибудь нашел? — спросил он, когда выяснилось, что маг больше ничего не собирается рассказывать.
Гвидион наморщил лоб. Он откинул светлые волосы за плечи, вытащил из-под мантии кожаный ремешок и кинул на стол, словно не желал прикасаться.
— Странно, — пробормотал он. — Сначала мы все, — Гвидион указал на Руна и Беллу, — подумали, что учуяли старейшин… Ах, я хотел сказать лемарианцев. Но когда я присмотрелся повнимательнее, то все, что там было, исчезло, — он пожал плечами.
Что-то дернуло внутреннюю сигнализацию Фиона. Она была настроена на опасность и редко его подводила.
— Как думаешь, они охотились за родителями Марты?
На мгновение Гвидион смутился. Но затем черты его лица разгладились.
— Ох, ты имеешь в виду гибридов лемариенцев и людей, которых заколдовали в той комнате, — он махнул рукой за плечо. — Возможно. Здесь мало того, что могло заинтересовать старейшин.
Фион подумал о генетических манипуляциях, которые, должно быть, проводились для создания пары, размещенной на чердаке, и содрогнулся. Неужели старейшины хотели добыть кровь родителей Марты, чтобы сделать то же самое с Эйслин?
— По крайней мере, Эйслин все еще по эту сторону завесы, — пробормотал Гвидион.
Фион впился в него взглядом, понимая, что маг, должно быть, читал его мысли. Он провел рукой по лицу.
— Да, мы все на это надеемся.
Что-то острое сомкнулось на его икре. Рун укусил Фиона.
— Пришло время. Мы должны пойти в Талтос. Я должен лично убедиться, что моя пара жива.
— Ты можешь сейчас ее почувствовать? — спросил Фион.
Янтарные глаза волка заблестели в полумраке кухни.
— Нет, но если она в Талтос, то я узнаю это, как только мы откроем портал, и я окажусь там.
— Они могли каким-то образом скрыть ее… — предупредил Фион.