— Как и я, — Белла уселась на его плечо, махая крыльями.
Фион окинул взглядом животных. Они вернулись к слышимой речи, значит, Рун и Белла взяли свой гнев под контроль.
«Если они смогли, то и у меня все получится».
Гвидион медленно кивнул.
— Не думаю, что сейчас можно сделать что-то еще, поэтому ответ на твой вопрос будет «да».
Воздух загустел, когда Гвидион начертил руны, открывающие портал. Ощутив блаженное оцепенение внутри, Фион добавил своей магии к порталу, обхватил Руна за шею и шагнул вперед.
После того, как они вернулись в дом Марты в развалинах Или, штата Невада, Фион провел следующий час, обыскивая помещения, в поисках улик, которые могли бы помочь им. Он начал со спальни, но запах Эйслин, смесь меда и мускуса, витал повсюду и чуть не уничтожил его разум. Когда Фион поймал себя на том, что прижимает ее подушку к носу, то швырнул ту к стене и выбежал из комнаты, которую они делили.
Остальная часть дома ничего не дала. Фион не потрудился подняться на чердак. Там находились родители Марты, погруженные в состояние анабиоза сильным заклинанием. Лучше было не трогать их, раз они держали открытыми врата между мирами.
Поскольку делать было нечего, Фион уселся за кухонный стол с бутылкой медовухи и практически опустошил ее. Однако опьяняющего эффекта, на который он рассчитывал, так и не последовало. По крайней мере пока.
— Хочешь поговорить об этом? — мелодичный голос Гвидиона прервал мрачные мысли Фиона.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на мага, стоящего в дверях в окружении Руна и Беллы. К его одежде прилипла грязь, поэтому Фиону стало интересно, где он был. На самом деле Гвидион упоминал, куда направляется, но Фион не обратил на это внимания.
«Хм. Даже животные бросили меня».
«Я тоже покинул бы себя, — сухо вставил другой внутренний голос. — То, как я перевернул здесь все, желая убить кого-нибудь, — или что-нибудь — если только это вернет Эйслин ко мне».
Фион понимал, что если когда-нибудь снова увидит Тревиса, то Охотник умрет прежде, чем осознает, кто нанес удар.
Он наклонил бутылку в сторону Гвидиона.
— Не знаю, что и сказать, — пробормотал Фион.
— Ох, между нами стоит многое прояснить, — Гвидион протопал к столу, зацепил стул одной стопой своих вечно босых ног и тяжело сел. — К примеру, если бы мы хоть когда-нибудь искренне поговорили про Тару…
— Мы не говорили не без оснований, — отрезал Фион.
Гвидион покачал головой.
— Ты не доверяешь мне. Я чувствую твою неуверенность. Мы должны это обсудить.
Фион открыл рот, но Гвидион покачал головой.
— Выслушай меня. Внутри тебя образовалась пустота? И ты пытаешь игнорировать ее… а вернее, заглушить алкоголем? Это сродни тому, что я чувствовал, когда Тара уехала из Ирландии, чтобы избежать необходимости выбирать между тобой и мной. Она хотела меня, но древние узы требовали выйти замуж за тебя.
— Мне все это известно. Я до сих пор не понимаю…
— Ради всего святого, перестань перебивать, — голубые глаза Гвидиона гневно сверкнули.
Фион откинулся на спинку стула.
— Тебе было наплевать, когда девушка уехала из Ирландии, но я каждый день оплакивал ее потерю. Прошло много лет, а я все еще скучаю по ней. Снова увидеть Тару в туннелях под логовом Слотоса, даже если она уже мертва, было для меня подарком.
Что-то в словах Гвидиона пронзило одиночество, окружившее Фиона. Он знал, что Гвидион заботился о Таре, но не оценил степень его потери. Истина взорвалась в его голове, и Фиона омыл стыд. Когда Гвидион помахал болью перед его носом, — нет, заставил засунуть нос прямо в нее — то Фион нашел в нем родственную душу. Он нахмурился.
— Почему ты больше не сердишься на меня? У нас были разногласия, но, похоже, мы слишком быстро их утрясли.
— Нет, я просто похоронил свое негодование. Какой смысл затаивать обиду? Я выследил Тару в Америке. К тому времени она вышла замуж за другого и дала понять, что больше не хочет иметь ничего общего ни с тобой, ни со мной… ни с драконом.