Эйслин прильнула к теплому Руну. Она не собиралась засыпать, но его тело действовало на нее так успокаивающе, что ее глаза сами по себе закрылись. Когда она открыла их, то почувствовала облегчение, ведь в больших окнах комнаты все еще сиял свет.
— Слишком много дел, чтобы спать круглые сутки, — она изо всех сил пыталась взбодрить свой сонный мозг.
— Тебе нужно было отдохнуть, — Рун облизал ее подбородок, поднялся на ноги и встряхнулся с головы до кончика хвоста. Вокруг него заклубился мех.
— Как долго…, — начала спрашивать она, но прикусила язык. Вопросы о времени были бессмысленны с волком. Эйслин села, скрестив ноги. — А где Фион?
— Я не уверен. Он сказал мне убедиться, что ты останешься здесь, пока он не вернется.
Прозвучало не очень хорошо. Эйслин стиснула зубы. Раздражение соперничало со страхом.
— Что случилось?
— Не знаю. Фион вбежал сюда, как будто за ним гнались все собаки ада. Все, что он сказал — держать тебя в этой комнате.
Эйслин отправила магию Мага наружу. Она осела на мель, когда столкнулась с защитными заклинаниями в задней части дома. Девушка надавила достаточно сильно, чтобы узнать работу Фиона, прежде чем отступить. Сначала она была смущена, а потом ей пришло в голову, что проблемы прошлой ночи, должно быть, вернулись, но в десятикратном размере. Ее магия зашла в тупик как раз в районе чердака.
«Спальня. Мои вещи. Вот дерьмо».
Она поднялась на ноги.
— Куда ты направляешься? — взволнованно спросил Рун.
— На кухню. Я голодна. А еще грязная, но, видимо, сейчас мне никто в этом не поможет. На данный момент лучше не принимать ванну.
— Ты не выйдешь из этой комнаты. Я обещал Фиону, — Рун встал перед дверью и оскалил зубы.
Эйслин боролась с растущим раздражением, смешанным с любовью. Волк изо всех сил старался ее защитить. Ее разум все еще был вялым, но не настолько плохим, как когда она заснула. Девушка попыталась придумать что-нибудь дипломатичное и смягчить чувство ответственности Руна, чтобы он позволил ей уйти.
В коридоре раздался звук тяжелых шагов. Эйслин была уверена, что это Фион, — энергия была похожа на его — но на всякий случай призвала магию. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался, тяжело дыша, растрепанный Фион. Его волосы были в беспорядке, а на кожаной одежде для битв зияли выжженные пятна.
— Слава богине, что ты осталась здесь, — должно быть он заметил вопрос в ее глазах, поэтому добавил: — Гибриды исчезли.
— Гвидион и Бран?
— Их тела наверху, но не более того.
Эйслин почувствовала себя так, будто кто-то пнул ее в живот.
— Ох, — она тяжело покачала головой и взяла себя в руки. — Ну, так чего же мы ждем? Мы должны пойти за ними.
Фион покачал головой.
— Пока нет. Я разговаривал с Дэви…
— Не хочу об этом слышать.
— Что ж, тебе придется выслушать. Тебе тоже, — заявил Фион Руну. — Если не долго, а коротко, то дракон сожалеет…
— Мы уже слышали это раньше, — прорычал Рун.
— Да, — ответила Эйслин. — Я, кажется, припоминаю, что она уже приносила извинения в логове Слотоса.
Фион вздохнул. Он сжал ладони в кулаки.
— Да, я сказал ей практически то же самое. И еще разъяснил ей ход истории. Она не понимала…
— Я сказала, — Эйслин отвернулась, — что не хочу об этом слышать.