— Согласен, они ругают себя за то, что не уничтожили яйца, — добавил Бран. — Видит Бог, у них было достаточно времени.
— Сомневаюсь, что сейчас они нападут, — задумчиво пробормотал кельт с длинными темными волосами. — Ведь есть два дракона, которые будут сражаться до смерти за свой выводок. Ну и, конечно, все мы. Помимо того, я предупредил Сидхе и Фейри.
— А как насчет других древних существ? — спросил Гвидион.
— Еще не успел.
«Стоит ли мне вмешаться?»
Эйслин стиснула зубы. Как только она вступит в схватку, то больше не будет никакой возможности отступить, пока кельты не прикажут ей держать рот на замке. Она вывернулась из объятий Фиона и быстро вышла вперед.
— Могу я высказаться?
Гвидион нахмурился.
— Да, девушка.
— Она не входит в состав нашего совета, — запротестовала женщина в синем. — Значит, не имеет права высказывать мнение. Кроме того, это не ее битва.
— Да неужели? — Эйслин уперла руки в бока и сердито посмотрела на женщину. — Сдается мне, что это всеобщая битва. Если мы потеряем Землю во тьме, то никому из нас негде будет жить. Кстати, кто ты такая?
— Андраста[20].
— Все понятно, — перебила Эйслин, прежде чем женщина успела сказать что-либо еще. — Богиня победы. Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы я, простой человек, присутствовала на вашем военном совете.
Женщина выгнула светлые брови на нестареющем лице.
— Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?
— Приношу извинения, если тебе показалось, что я неуважительна, — Эйслин прикусила губу и снова сосредоточила внимание на Гвидионе. — Я не должна позволять гневу отвлекать меня. Есть два вопроса, которые я хочу обсудить. Во-первых, меня призвали лемарианцы, когда им было выгодно заставить людей поверить, что они на нашей стороне.
— Зачем им об этом беспокоиться? — спросила Андраста. Ее тон ясно давал понять — люди так мало значат, что вряд ли стоит принимать их всерьез.
— Я размышляла об этом. И пришла к выводу, что они хотели ослабить нашу магию… чтобы мы не объединились и не использовали ее против них, — Эйслин огляделась, но никто не торопился заткнуть ее. — Я работала в тесном контакте с Мэтае, высокопоставленным лемарианцем, большую часть трех лет. Поэтому немного понимаю, как мыслят старейшины.
— Да, — Рун подбежал к ней. Его янтарные глаза перебегали с одного кельта на другого. — Моя пара сумела перехитрить подонков-рептилий. Благодаря ее умственным способностям мы сбежали из Талтоса, хотя лемарианцы хотели нас удержать. Мы убили троих.
— Мне просто повезло, — пробормотала Эйслин. — С тем же успехом все могло обернуться провалом. Кроме того, именно Рун убил двоих из троих лемарианцев.
Андраста склонила голову набок.
— Почему они просто не связались с твоим разумом и не убили тебя?
— Потому что я умею защищаться. Кроме того, у них есть своего рода коллективный разум. Для них практически невозможно принимать решения самостоятельно, не посоветовавшись с двумя или тремя другими.
Фион подошел к ней.
— Это одна из причин, по которой они используют темных богов — для мобилизации ресурсов и продвижения вперед. Иначе они увязнут в бесконечных спорах. Кто-нибудь из вас видел или чувствовал одного из пяти оставшихся темных здесь в Инишоуэн?
— Я думал, их шесть, — пробормотал кто-то.
— Так и было, — Гвидион указал посохом на Эйслин. — Но девушка вывела из строя Слотоса. Он больше не является непосредственной проблемой.
По комнате пронесся общий вздох, все взгляды сосредоточились на Эйслин. Она расправила плечи.
— Дважды повезло, да, девушка? — в зеленых глазах Андрасты мелькнуло невольное восхищение. Богиня отбросила тяжелые светлые волосы за плечи. — Кажется, я недооценила тебя.
— Спасибо, — Эйслин наклонила голову и поспешила продолжить. Все шло так хорошо, что она хотела побыстрее, пока все внимание было приковано к ней, сделать следующий шаг. — Второе, на что я хотела обратить ваше внимание — вы упускаете из виду ценного союзника в лице людей. Они будут более чем готовы сражаться вместе с нами и значительно пополнят наши ряды.
[20] Андраста, согласно римскому историку Диону Кассию, была кельтской богиней победы, которую часто изображали мчащейся на боевой колеснице. Предполагается, что имя Andraste восходит к эпитету «непобедимая».