Появилась еще одна крошечная передняя лапа. Скорлупа вновь дала трещину. Дэви потребовалось все самообладание, чтобы не вонзить коготь в скорлупу и не помочь маленькому дракону. Поскольку она никогда не общалась с детенышами, то знала очень мало помимо того, что они быстро росли. Через месяц у них появится непроницаемый слой чешуи. Конечно, после этого они будут расти годами, добавляя слои чешуи.
«Ты можешь это сделать, дорогая», — заурчала она.
«Да, — прощебетал тоненький голосок. — Могу».
Дэви казалось, что ее сердце сейчас растает. Маленькие передние лапы ухватились за края скорлупы и надавили на нее. Раковина подалась, Дэви посмотрела на своего первенца. Маленький дракон был таким же красным, как и она. Ярко-голубые глаза кружились, малышка вертела головой, рассматривая пещеру.
«Она будет такой же, как я. Суровой и любопытной».
Дэви крепко прижала малышку к себе и, обдавая дымом, начала мысленно бормотать нежности.
В восьми из пятнадцати яиц оказались живые детеныши. Пятеро мальчиков и три девочки резвились среди груды золота и драгоценных камней под бдительным оком Дэви. Все самки были красными, один самец — черным, один — медным, а еще три — зелеными. Для нее они были прекраснее любого сокровища, которое она когда-либо видела.
Нидхегг ненадолго ушел, чтобы принести им свежего мяса. Она слышала, как он пробирается через внешнюю пещерную систему. Хорошо. Она была голодна. Вскоре он появился в поле ее зрения, неся в зубах мертвого козла и еще одного в передних лапах. Нидхегг опустил животное, которое нес в пасти, на землю. Детеныши устремились к нему. Они издавали восхитительные шипящие звуки, разрывая все еще теплое мясо.
— Это для нас, — он оторвал кусок и протянул ей. — Как только зайдет солнце, я вновь выйду на охоту. Лемарианцы близко. Они чуют наш выводок и, вероятно, вне себя от ярости, потому что пропустили драконью стаю.
Дэви откусила кусок, а остальную тушку подтолкнула к своей паре.
— Откуда ты узнал, что огонь воскресит наш выводок?
Он откусил кусок мяса и задумчиво пожевал.
— Я не был абсолютно уверен. Изначально нас породил огонь, — он пожал плечами, его чешуя заскрежетала. — Нам нечего было терять, дорогая, но мы получили все. Осталось мало времени до того, как на нас обрушится тьма.
На Дэви нахлынула материнская забота.
— Надеюсь, ты не позволишь нашим детям с кем-нибудь сражаться?
— Как только через месяц их чешуя затвердеет, они станут такими же смертоносными, как ты или я, — из его пасти повалил дым. — Ты не выходила на улицу. Здесь воняет лемарианцами. Кажется, я также учуял одного из темных богов.
Воздух в пещере замерцал. Из портала вышел Бран. Его медные глаза расширились, он бросился вперед.
— Молодой дракон, — Бран наклонился, чтобы погладить малыша. Дракончик отвернулся от еды и цапнул кельта за палец. — Злющий, — он выпрямился и перевел взгляд с Дэви на Нидхегга. — Видимо, это из последней кладки яиц. Как, во имя Богини…
— Долгая история, — перебил Нидхегг. — Я многое помню, а еще мне повезло. Сомневаюсь, что это любезный визит. Скажи, почему ты здесь.
— Совет соберется через два часа. Мы хотели бы, чтобы вы присутствовали.
Дэви покачала головой.
— Мы не можем оставить наш выводок. Как думаешь, совет мог бы собраться здесь?
Бран тепло улыбнулся, это озарило его лицо.
— Не вижу в этом проблемы. Сейчас же отправлюсь и предупрежу остальных.
Дэви услышала, как, прежде чем уйти, Бран пробормотал себе под нос:
— Драконы. Может, мы все-таки выиграем эту войну.
Глава 22
Эйслин вместе с Руном вошли в пещеру Дэви. Ранее их навестил Бран, который задержался, чтобы рассказать о смене места проведения заседания совета… и о дракончиках.
— Как думаешь, где все? — она часто заморгала, чтобы глаза привыкли к полумраку пещеры.
Фион завершил заклинание, их портал погас.