— Неужели, если бы у тебя был шанс, ты бы не попытался меня вытащить? — ответила я вопросом.
— Конечно, попытался бы, но ведь…
— Никаких но! — перебила его я, не дав сказать ему какую-нибудь глупость. — У меня был шанс, всего один, и я им воспользовалась. Я знала, что у меня может не получиться, но не попытаться не могла. Иначе зачем все, понимаешь?
— Я понимаю, Лия. Но и ты должна меня понять! Мне объясняли: вернуться из-за Грани вместе со мной ты могла, только если что-то предложила Хозяйке взамен. Я хочу знать, — голос Керса упад до едва различимого шепота, — что это было.
Вот он, момент, которого я боялась. Сказать правду об отданных взамен его жизни пяти годах своей и сделать его вечным должником? Я сама долгие годы каждое утро просыпалась с чувством вины, могу ли я пожелать другу такого же? Иногда лучше не знать правды.
— Хозяйка попросила, — медленно и весомо, не отводя взгляда, начала я, — больше никогда не пытаться говорить с кем-то из ушедших.
— И все?
— Ты считаешь, этого мало?
— Да, мне кажется, что это как-то мелко, что ли?
— Причуды Хозяйки останутся для нас тайной. Мне кажется, что твое время не пришло, и она запросила то, что ей захотелось. В конце концов, она же тоже женщина!
— И что с того? — недоуменно спросил Керс.
— Это значит, что иногда ее желания могут быть просто нелогичны, — серьезно ответила я. — Тем более, с точки зрения живых. Благодаря ее причудам ты жив, и это главное.
— Я жив, потому что ты рискнула всем, — невесело усмехнулся он.
— Я скажу тебе только один раз, и больше мы к этому разговору возвращаться никогда не будем, хорошо? Если бы там умер, я бы умерла вместе с тобой. Тело бы мое жило, но душа осталась бы лежать на лесной опушке, где я смотрела в твои стеклянные глаза. Считай меня эгоисткой, но я спасла тебя, потому что одна не справлюсь, понимаешь? Ты мне нужен, и все тут.
Керс стиснул меня в своих объятиях и судорожно вдохнул:
— Моя девочка, что я могу для тебя сделать?
— Забери меня, пожалуйста, домой. Мне надоели эти стены, а Морина меня не пускает. Говорит, что одной мне нельзя, что за мной следить надо. Ты же можешь на время ко мне переехать, да? — жалобно протянула я.
— Конечно, я прямо сейчас схожу к ней и все устрою.
— А Джинни с Аникой?
— Девочки справятся сами, — твердо ответил Керс поверх моей макушки. — Имею я право побаловать мою маленькую отважную воительницу?
— Ты говоришь со мной, как будто я твоя младшая сестра, — недовольно пробурчала я, отчаянно пытаясь сдержать подступившие слезы.
— Ты мне очень дорога, но, Лия, третьей сестры я не вынесу, — возмущенно-шутливо парировал друг, отпуская меня. — Пойду договариваться о твоем освобождении, можешь собирать вещички.
Керс вышел из палаты, весело насвистывая, а я стояла посреди серых безликих стен городской лечебницы и улыбалась. Вот теперь действительно получилось!
Друг сдержал свое слово, и уже вечером мы вместе переступили порог моего дома. За время моего отсутствия он приобрел мрачный нежилой вид: всюду пыль, паутина и легкий запах затхлости. Однако даже это не могло испортить моего настроения — так рада я была избавиться от опостылевшей мне палаты в лечебнице. Морина всучила Керсу целый ворох лекарских наставлений и огромный пакет отваров, которые я должна была принимать, чтобы побыстрее оправиться. Я обещала быть паинькой и следовать всем ее советам.
Почти сразу после моей выписки прибежали Аника и Джинни. Они долго охали и ахали, сидя в моей маленькой гостиной и не переставая причитать по поводу нашей с Керсом так и не случившейся кончины. В конце концов они умудрились довести его до бешенства своими намеками на нашу предстоящую долгую и счастливую семейную жизнь, и он выгнал их домой, предварительно изъяв принесенный ими ужин. Девочки, привыкшие, видимо, к подобным вспышкам брата, ушли весьма довольные собой. Полагаю, они точно были уверены, что скоро придется готовить праздничный ужин, и рассматривали временный переезд Керса ко мне как репетицию нашей будущей совместной жизни.
— Тебя не смущает, что будут думать все, когда узнают, что я живу у тебя? — спросил тем же вечером Керс, когда мы с ним сидели перед камином и наслаждались потрескивающими ветками и уютной тишиной.
— Когда меня вообще это волновало? — вздернула я бровь.
— Хорошо, я спрошу прямо: как ты считаешь, это понравится Нортону?
— А причем тут он? — в еще большем недоумении поинтересовалась я.
— Ох, Лия! Такое чувство, что ты совершенно не понимаешь простых вещей, — схватился за голову Керс. — Неужели ты не понимаешь, почему он так злится, когда видит меня?