Я молча потянула его за собой, к костру, который сегодня стал местом роковых событий. Меня слегка пошатывало, и я с благодарностью оперлась на подставленную Нортоном руку.
Штондт стоял к нам спиной, загораживая поле битвы. Он обернулся на звук наших шагов и произнес, отводя взгляд:
— Мне очень жаль, госпожа Вэльс.
— Что жаль? — не поняла я. Штондт молча сделал шаг в сторону, и я, забыв обо всем, упала на колени рядом с распластанным по земле Керсом. Его глаза медленно стекленели, а в груди в районе сердца сияла дыра с обожженными краями. С такими ранами я сталкивалась в своей практике — оставленные заклинаниями высшей боевой магии, они могли повлечь за собой только один исход, — смерть. Все это мозг фиксировал как-то отстраненно, будто передо мной лежал не друг, а неизвестный пациент, которому я должна закрыть глаза.
— Лия…сестры… — проскрипел Керс, сжав мою руку из последних сил, тело его выгнулось дугой и опустилось на землю. Я заглянула в самые дорогие на свете глаза и поняла, что не могу вот так его потерять — глупо и нелепо, в схватке со спятившим столичным магом. Я аккуратно высвободила свою руку из пальцев Керса и вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза.
— Рэмиан, дай мне кинжал, — протянула я руку, не глядя. Надо же, первый раз назвала его по имени, а то все Нортон да Нортон…Почувствовав приятное прикосновение холодного металла, я глубоко вздохнула и досчитала до трех, восстановив дыхание.
— Лия, что ты делаешь? Мертвых нельзя вылечить! — встревоженно воскликнул Нортон, но я и не собиралась лечить Керса — я собиралась вернуть его из-за грани. Каждый целитель знает, что можно посещать мир мертвых и позвать душу назад, если смерть наступила только что, и тело еще не остыло. Просто за все надо платить установленную цену.
На тело друга я наложила все положенные при такой ране заклинания: кровоостанавливающее, заживляющее, обезболивающее…как будто передо мной совершенно здоровый человек. Как только душа вернется в тело, эти заклинания тут же начнут действовать, но рана слишком страшная и опасная, поэтому поверх стандартного набора я накладываю заклинание стазиса, которое выиграет время для Керса. Погруженный в искусственный сон, он сможет восстановиться не только благодаря моим целительским заклинаниям, но и благодаря собственной магии, которая немедленно начнет восстанавливать организм. Главное — не дать ему умереть повторно, именно поэтому я сейчас быстро и четко лепила на тело друга все эти заклинания. Да, Рэмиан, ты прав: мертвому они не помогут, но они нужны живому.
Не переводя дух после наложения заклинаний, я полоснула себя по левому запястью и позволила своей крови питать землю. Больше не существовало для меня этой поляны, встревоженно зовущего меня Нортона, склонившегося над Раулем Штондта и скулящего серого волка. Я не принадлежу себе, но одновременно мне принадлежит весь мир. Я не здесь, но я все вижу и чувствую. Я никто, и во мне сокрыта сама жизнь. Я — безвольный лист, гонимый ветром, и я — ветер, который сметает на своем пути города.
Зыбкая завеса нашего мира подернулась, и я шагнула за Грань, оставшись сидеть на стылой земле возле Керса. Бесплотные серые тени окружили меня, танцуя страшный вихрь смерти.
"Забери меня со мной", — шептали они.
"Останься с нами", — шелестели голоса.
"Здесь нет страданий", — доносил ветерок.
Я не поддавалась — моя жизнь всегда была мне дорога. Медленно текли секунды, складываясь в года. Моя кровь питала переход в мир теней, но силы мои были не вечны.
— Чего ты хочешь? — выступила вперед одна из теней, перед которой склонились другие. Сама Хозяйка Грани говорила со мной.
— Отпусти моего друга, госпожа, — с поклоном ответила я.
— Зачем? Он не муж тебе и не любимый, и ничем отплатить даже не сможет.
— Я без него не справлюсь, — просто сказала я.
— Ты уверена, что это стоит той цены, которую я запрошу?
— Да, — без колебаний ответила я.
— И ты не боишься, что он предаст тебя, забудет о тебе, и твоя жертва станет бессмысленной?
— Если такое произойдет, значит, все эти годы я не знала человека, бывшего рядом. Не хочу бояться того, что может никогда не произойти.
— Ты смелая, — с подобием уважения протянула Хозяйка. — Но я видела много смелых и гордых. Ты переживешь эту потерю, как переживала все невзгоды. Моя плата слишком высока для тебя.
— Назови свою цену.
— Я хочу, чтобы ты отдала мне своего волка.
Я вздрогнула, но решительно ответила:
— Нет, друзьями я не торгую. Проси что-нибудь другое.
— Что ж, — легко согласилась она, — тогда отдай мне пять лет своей жизни.
— Я согласна, — коротко ответила я.
— Тогда забирай своего друга и уходи. Больше не тревожь меня, — прошелестела Хозяйка Грани и растворилась в серой мгле. Я успела лишь прошептать "спасибо", прежде чем она окончательно исчезла в мутном воздухе.