— Нет, — покачала головой я, — перерыв был, уж поверь мне: мы с коллегами где-то с момента ранения капитана и до вчерашнего нападения на наших друзей ничего не слышали о нежити и никого после нее не штопали.
— Не могу никак понять, к чему ты клонишь?
— По-моему, госпожа Вэльс пытается сказать, что нападение на нас этих тварей выглядит несколько странно, — вмешался в наш разговор Нортон. От его близко раздавшегося голоса и теплого дыхания я поежилась. — Вам холодно?
— Нет, — чуть хрипло ответила я и, прочистив горло, уже громче продолжила, — но это именно то, что я имела в виду. Вам не кажется это странным?
— Вы думаете, нас ждали? — серьезно спросил Штондт.
— А почему нет? Или ваша командировка сюда была строго секретна, и совсем никто не знал, куда вы едете?
— Нет, — вновь пощекотал своим дыханием мои волосы Нортон. — Особой тайны из нашей поездки никто не делал. Мы даже не предполагали, насколько здесь все серьезно.
Мы все замолчали и погрузились каждый в свои мысли. В Корлине медленно темнело, жители спешили поскорее укрыться в своих домах: комендантский час, введенный капитаном, вот-вот начнет действовать. Мы покинули город и направились в сторону леса — как раз там начинались Сумеречные земли. Настойка Керса сделала свое дело и помогла мне взять себя в руки. Наверное, со стороны я выглядела форменной истеричкой, но боязнь лошадей для меня была действительно очень сильным страхом.
Все началось давно, когда я была совсем маленькой. У отца был свой конезавод, и он подарил мне пони на мой пятый день рождения. С самых ранних лет я научилась держаться в седле и к десяти годам уже была хорошей наездницей. Мама, во всем поддерживая отца, тоже увлекалась лошадьми. Они вообще были очень красивой и гармоничной парой, — по крайней мере, так говорил мне Роди. Сама я мало что-то помню, потому что родители погибли, когда мне было двенадцать — лошади, которых они так любили, понесли во время охоты. Я осталась сиротой, и Роди стал моим опекуном. Боязнь лошадей — самое страшное и болезненное напоминание о детстве.
Мы подъехали к самой границе Корлинского леса, когда уже совсем стемнело. Ночью заезжать в Сумеречные земли — слишком опасно, поэтому мы решили заночевать здесь, а на утро отправиться в бывшие владения темного мага древности.
— Вы спуститесь сама или вам помочь, госпожа Вэльс? — вежливо спросил Нортон, пока другие участники нашей боевой группы спешивались.
— Помогите мне, пожалуйста, — мягко ответила я. Нортон ловко соскочил с коня и также ловко, но вместе с тем аккуратно, помог мне.
— Благодарю, — искренне поблагодарила я и, не дожидаясь ответной любезности, поспешила к Керсу, который уже привязал свою лошадь к нижней ветке раскидистого дуба. Сколько себя помню, все патрули начинались именно с этого места: небольшая поляна, отделяющая Корлинский лес от Сумеречных земель, которую как будто бы охраняют три больших дуба, таких же древних, как наша империя. Как раз в тени этих могучих деревьев мы всегда устраивали свою первую стоянку перед началом патруля, поэтому я отлично представляла себе, что нужно делать. Впрочем, как и Рауль с Керсом, которые уже вовсю занимались устройством нашего места ночевки.
— Так, господа, лошадей привязываем вот сюда, за эту веточку, — махнул рукой Керс.
— Под этими деревьями разводим костер и готовим ужин. Пока кто-то собирает ветки для костра, часть из нас занимается лошадьми. Еще нужно поставить щиты вокруг нашего лагеря, — изложил привычный план действий Рауль.
— Давайте распределяться, — с делано тяжелым вздохом вставил Керс.
— Мы с Эндсоном поставим щиты, — отозвался Штондт.
— Я иду собирать ветки для костра. Кто со мной? — спросила в свою очередь я.
— Позвольте, я пойду с вами, — тут же предложил Нортон. Я вообще-то рассчитывала, что Керс его опередит, поэтому послала другу возмущенный взгляд. Он беззаботно мне подмигнул и, похлопав Рауля по плечу, сказал:
— Идем, друг, будем кормить лошадок.
Мне не оставалось ничего иного, как отправиться с Нортоном по дрова. Взглядом попросив темного мага следовать за собой, я пошла в сторону Корлинского леса. Мы никогда не рубили дубы на топливо для костра, поэтому приходилось совершать небольшие пешие прогулки.
Мы шли в полной тишине и, если на минутку забыть о цели нашего визита, то можно было бы наслаждаться чуть прохладным воздухом, лесной магией и шелестящими листьями. Идиллию нарушил тихий голос Нортона:
— Стойте! — я мгновенно повиновалась приказу и, развернувшись к магу, спросила шепотом:
— Что случилось?
— Не знаю, но такое чувство, что здесь кто-то есть. Максимальная готовность. Режим боя, — четко и по-военному отдал команды Нортон. Мы даже в лес не успели толком углубиться и совсем не далеко отошли от нашей стоянки! Что за напасть такая? Мой напарник оттеснил меня за спину и легкой упругой походкой пошел вперед совершенно бесшумно. Я, стараясь ему подражать, тихонько кралась следом. Через пару минут напряженного вглядывания в темноту и ожидания подвоха мы добрались до начала леса.
— Что дальше? — спросила я командира.
— Собирайте ветки, и уходим обратно.
Я шустро нагнулась и быстренько начала собирать сухой хворост. Может, чутье подвело бравого мага?… Мои хрупкие нервы с трудом выдерживали такой накал страстей, и подвешенное на кончиках пальцев заклинание вот-вот готово было сорваться в неведомого противника. Надо мной горой возвышался Нортон, выплетая одновременно и защитные, и атакующие заклинания. Когда напряжение уже звенело в ушах, из леса выскочило какое-то светлое пятно, которое стремительно приближалось к нам. Я бросила собранный хворост и встала рядом с Нортоном.
— Ничего не бойтесь, — шепнул он, вскидывая руку с почти завершенными заклинаниями.
— Командуйте, господин Нортон, — просто ответила я.