Чужие звёзды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А когда Стен опустил «салазки» пониже, чтобы разглядеть эту машину более ясно, она остановилась и повернулась к ним с несвойственной механизмам свирепостью. Когда Стен полетел в другую сторону, она повернулась за ним. Он прибавил скорости, но она не отставала, несясь за ним с удивительной быстротой.

Затем они увидели еще одну машину. Вторую. Третью. Темные пятнышки были разбросаны по полярному ледяному песку — машины, как та, что растоптала их поле, уничтожив будущие запасы пищи. И каждая из них меняла свой курс и немедленно направлялась в их сторону. Если они приземляться, машины ринутся в ближний бой.

Стен понимал, что у них с Эстер ограниченные запасы энергии, поэтому «салазки» не могут вечно оставаться в воздухе. Они должны где-нибудь приземлиться…

И они приземлились. Им это удалось за тысячу миль от полюса, на темной стороне планеты, где не было ничего кроме песка, выглядевшего замороженным в свете звезд. Когда «салазки» коснулись земли, Стен предупреждающе поднял руку, потом потянулся и выключил рацию на скафандре Эстер. Затем откинул лицевую панель своего шлема и вдохнул холодный полуночный воздух. На планете не было ни облаков, ни водяного пара, поэтому все тепло, которое запасалось днем, улетучивалось в окружающее пространство, и буквально уже через час после заката температура опускалась ниже нуля по Цельсию. На полюсах воздух подходил к точке замерзания, но жить здесь было можно, поэтому Стен кивнул Эстер, и та открыла свой шлем.

— Никаких радиопереговоров, — сказал он ей. — Вряд ли они смогут найти нас на поверхности планеты в несколько миллионов квадратных миль, если мы не будем пользоваться рациями. А теперь тебе нужно поспать. Впереди нас ждут трудные времена!

Эстер заколебалась, потом спросила с отчаянием в голосе:

— Но кто они? Как выглядят? И почему они хотят убить нас?

— Они местные жители, — ответил Стен. — Я был не прав, планета обитаема. А как они выглядят, я знаю не больше, чем ты. И я подозреваю, что они хотят нас убить только потому, что мы — чужаки.

— Но как на такой планете могла появиться разумная раса? — скептически хмыкнула Эстер. — Как они выживали здесь все время своего развития?

— Мы просто должны признать, что они существуют, — пожал плечами Стен. — А как и почему — не так уж важно. Здешнее солнце — белый карлик. Значит, когда-то, давным-давно, оно взорвалось. Превратилось в Сверхновую. Возможно, существовали другие планеты, находящиеся ближе к нему, но они испарились, когда взорвалось солнце. На этой планете все, разумеется, погибло, и она долго, очень долго была совершенно непригодна для жилья по любым меркам. В Крабовидной Туманности есть карликовая звезда, которая плавит железо на расстоянии четырех световых часов. Она была сверхновой тысячу двести лет назад. Так что можешь себе представить, сколько времени на этой планете было действительно плохо. Я полагаю, что когда взрыв Сверхновой превратил в газ внутренние планеты, на этой были уничтожены все моря и леса, а так же сдута большая часть атмосферы. На ее поверхности было убито все живое. Даже почвенные бактерии. Поэтому здесь не должно существовать никакой жизни.

— Но… — перебила его Эстер.

— Но, — продолжал Стен, — здесь жили люди — те, кто называл себя людьми, — у которых уже тогда была развитая цивилизация. Они знали, что произойдет. Они не сумели изобрести межзвездный двигатель, иначе бы улетели отсюда. Или они просто решили остаться. В подземельях. Вероятно, они вырыли шахты и пещеры на глубине десяти-двадцати миль. Вероятно, некоторые шахты не выдержали и обрушились, когда взорвалась Сверхновая, но часть людей все же выжила. Много столетий они жили под землей. Вынуждены были там жить! Может быть, они оставались под землей пятьдесят тысяч лет, пока Кор Альфа стала сиять не так интенсивно, чтобы они смогли выйти на поверхность. Все это время на планете не было никакой атмосферы. Им предстояло бороться за выживание. Они создали новую цивилизацию, подземную цивилизацию, и перестали даже думать о звездах. Наверняка у них были трудности с энергией — они ведь не могли использовать горение, поскольку запасы воздуха были ограничены. Наверное, они научились преобразовывать высокую температуру, царившую на поверхности, в электрический ток. Почему бы и нет? И пятьдесят тысяч лет, а, может, и дольше, они жили, даже не думая о том, что делается на поверхности их мира. Но по мере того, как остывала карликовая звезда, им все больше требовалась высокая температура.

Стен замолчал и прислушался. Но в ледяной ночи не раздавалось ни звука. Были лишь яркие, немигающие звезды, бесконечный песок — и холод.

— Поэтому они снова начали двигаться к поверхности, — продолжал он. — Вернулась атмосфера, молекула за молекулой, влекомая обратно тяготением планеты. Расплавленный камень, целиком покрывавший поверхность, постепенно начал трескаться от перепада дневной и ночной температур и превращаться в песок. Когда атмосфера восстановилась, этому процессу помогли ветра. И поверхность планеты превратилась в пустыню. Люди по-прежнему не могли жить на ней, да, вероятно, и не хотели. Но им была нужна энергия. Поэтому они построили ту чудовищную сеть, которую теперь так ревностно охраняют.

— Ты хочешь сказать, — недоверчиво спросила Эстер, — что это и есть генератор?

— Трансформатор, — поправил ее Стен. — Он превращает солнечное тепло в электрический ток. На Земле в тропиках солнечный свет дает киловатт энергии на каждый ярд поверхности — больше трех миллионов киловатт на квадратную милю. Размеры здешней «шахматной доски» — по меньшей мере, сто пятьдесят на двести миль. Энергии она дает столько, что превышает на сто тысяч миллионов киловатт, чем вся Земля использует в наше время! Эти плиты наверху превращают солнечный свет в электричество, а это бесспорно, поскольку я заправил аккумуляторы от одной из них. Вот для чего существует это сооружение, и вот для чего еженощно сбрасывается с них песок — он мешает работе. А я вмешался в их работу, и здешние жители очень расстроились. У них, конечно, есть запасы воды там, внизу, но многоногие машины дополнительно собирают ее на полюсах. А когда они устроили охоту на нас, то вся система была нарушена! К счастью, у них нет летающих аппаратов, вероятно, из-за царящих здесь тайфунов.

Наступила короткая тишина. Затем Эстер медленно произнесла:

— Это… это весьма вероятно, Стен. Я в это верю. Они понятия не имеют о космических полетах, поэтому не поняли. Что мы просто потерпели кораблекрушение. Они ничего не поняли, и теперь пытаются убить нас, чтобы устранить проблему, которую мы для них представляем. Без сомнения, все дело в этом. У них здесь развитая цивилизация, и они сделают все, чтобы добраться до нас — и даже не подумают вступить с нами в контакт! Стен, разве мы можем что-нибудь сделать?

— Ну, почему же? — тихо ответил Стен, стоя в холодной ночи на планете, даже не имевшей названия. — Мы много что можем! Мы варвары по сравнению с ними, Эстер, но у варваров есть то, о чем забыли цивилизованные люди. У всех дикарей есть копья, в то время как цивилизованный человек не всегда носит с собой даже перочинный нож. Если мы разыщем «Эребус», то, вероятно, можем бросить вызов всей планете — пока они не решатся использовать свое вооружение. Но сейчас ты буквально засыпаешь. Я буду на страже.

Эстер с сомнением посмотрела на него. За пять прошедших дней песчаные бури должны были полностью похоронить космическую яхту.

— Вряд ли это возможно, — сказала она, но тут же задумчиво добавила: — Но как было бы здорово оказаться снова на «Эребусе». Как было бы здорово снять, наконец, этот чертов скафандр! И, — твердо добавила она, — в конце концов, Стен, мы помолвлены! И ты как хочешь, но мне бы хотелось выяснить, можно ли поцеловаться в открытых шлемах, не снимая их…

— Иди спать! — грубо оборвал ее Стен.

Он расхаживал взад-вперед по песку. Все было удивительно не похоже на то, как неоднократно описывались кораблекрушения в фантастических журналах. В тех рассказах герой всегда бывал удивительно изобретателен. Он изобретал убежища от опасных туземцев и всегда оказывался на чужой планете с героиней, на которой был часто женат. У него было полным-полно всяческих припасов, а также масса полезной информации, и он изобретал удивительные сигнальные устройства, охраняющие их от внезапного нападения. Но прожив пять дней на этой планете, Стен не сделал ничего, потому что здесь ничего не было. Он даже не смог построить жилище для Эстер, потому что здесь не было ничего, кроме песка. И оказалось, что в информации мало толку, когда вокруг лишь пустыня с ежедневными свирепыми песчаными бурями.

То, что он сказал Эстер, было всего лишь предположением, лучшим предположением, которое он сумел придумать, отчасти даже вероятным, но все равно лишь предположением. Единственной достоверной информацией, которую он получил до сих пор, была конструкция электродвигателя местных жителей. И на этот мизерный шанс он вынужден был поставить свою жизнь и жизнь Эстер!

Он взглянул на часы. За добрых полчаса до полуночи он проверил то немногое, что мог сделать. Чуть позже разбудил Эстер. Минут за двадцать до того, как линия заката достигнет сети-сооружения, они взлетели вверх. Если план Стена не сработает, они умрут. Он собирался поставить их жизнь и последние остатки энергии на информацию, полученную от вида двигателя плиты и на вывод, что все двигатели на этой планете будут основаны на том же принципе. Конечно, в качестве дополнительной азартной игры, ему пришлось держать пари, что невооруженная и потерпевшее крушение космическая яхта может бросить вызов цивилизации, которая существовала здесь задолго до того, как Кор Альфа стала Сверхновой.

Они вылетели за пределы атмосферы по траектории, которая экономила энергию, но была чертовски неудобным способом попасть из одной точки на поверхности планеты в другую. Под ними лежала пустыня — ровная, бархатисто черная, за исключением ослепительно яркой точки на западном горизонте. Когда они приблизились к ней, точка расширилась, превращаясь в день. И внезапно из сумрака появились, буквально выломились прямоугольные края гигантской сети.

«Эребус» лежал примерно в пятидесяти милях к северу от нее. Стен включил рацию скафандра и прислушался. Здесь не было никаких ориентиров. В течение дня рисунок дюн менялся почти ежечасно, и не могло быть и речи, что он сохранился бы на протяжении двух дней. Стен пролетел сквозь оседающие облака песка, опоясывающие линию сумрака, и убедился, что промахнулся, прошел мимо своей отметки.

Тогда он сделал круг, и еще один, направляя «салазки» по логарифмической спирали из точки, которую считал наиболее вероятной. Стрелка указателя энергии медленно, но неуклонно двигалась к нулю. Он вел поиски наугад, ночью, без малейших наземных ориентиров. Пот струйками бежал у него по лицу.

Затем он услышал тихий щелчок. Пот побежал еще сильнее. Он отчаянно старался установить местоположение маячка, который включила в яхте Эстер прежде, чем покинула ее. Когда же он, наконец, приземлился и был уверен, что «Эребус» находится прямо под ним, засыпанный песком, то посмотрел на указатель энергии и стиснул зубы. Затем Стен подошел к Эстер и прижался своим шлемом к ее, чтобы разговаривать без помощи рации.

— У нас может все получиться, если начнем прямо сейчас. Правда, для этого нам будут нужны все остатки нашей энергии. Но могу держать пари, что местные деревенщины не сумеют выследить включенный двигатель «салазок», и будут ждать утра, чтобы начавшаяся песчаная буря сама закопала нас.