— Ты как? В порядке? — заботливо спросил Оберин.
— Да. Мне надо выпить.
Людей было мало: Оберин, Эллария и Сандор — все, кто пришёл проводить Джейме в последний путь. А ведь раньше у него был широкий круг общения. «Лизоблюды и лицемеры, — так он всегда их называл. — Никому из них нельзя верить». И это была правда: как только отец объявил, что лишает его наследства, все они куда-то исчезли. И хотя трое присутствующих здесь людей знали его не очень хорошо, Арья нутром чуяла, что они искренне сочувствуют её горю. Единственный, кто не смог прийти — Лорас, который повёл Нимерию в парк аттракционов. Арья так и не решилась рассказать ей, что папы больше нет.
— За Джейме Ланнистера, златовласого рыцаря, который подарил тебе новую жизнь, — Оберин поднял бокал. — Мир праху его.
— За Джейме, — отозвалась Арья и сделала первый глоток.
— За Джейме, светлая ему память, — присоединилась к ним Эллария, держа в руке стопку водки со льдом.
— За Джейме, мать его, Ланнистера, — поддержал Сандор, подняв бокал с минеральной водой. Арья мысленно отметила, что он не стал заказывать себе алкоголь.
— Расскажи нам о своей жизни в Браавосе, — попросила Эллария. Несмотря на то, что они часто созванивались, Арья не особо распространялась о том, как жила все эти годы. — Ты нас тогда очень удивила своим решением уехать. А теперь вернулась, да не одна, а с дочкой… Я поражена, честно говоря, как ты отважилась на такой смелый шаг. Ты всегда была свободолюбивой, а тут вдруг связала себя узами брака, стала мамой… Ты так выросла, моя девочка! Я рада, что ты нашла в себе силы изменить свою жизнь. И всегда буду молиться о Джейме, который открыл тебе новый мир.
— Я и сама удивлена, если честно, — начала осторожно Арья. С Мартеллами она могла быть полностью откровенной, но говорить при Сандоре ей было неловко, ведь это из-за него она сбежала в Браавос, выбросив из своей жизни всё, что их связывало. — Нам с Джейме через многое пришлось пройти. В первый год едва хватало денег, чтобы выжить. Ему было тяжелее, чем мне: я привыкла довольствоваться малым, а он всегда купался в роскоши. Он часто подумывал вернуться домой и пойти на поклон к отцу. Но смог пересилить себя, встал на ноги… Он был мужчиной с большой буквы.
— Он смог, потому что ты была рядом, — хрипло ответил Сандор. Арья с удивлением подняла на него глаза. — Не смотри на меня так, говорю что думаю.
— За Джейме, подарившего мне новые взгляды на жизнь. — Она выпила залпом и закашлялась от обжигающе-крепкого алкоголя.
— И что теперь? — участливо спросил Оберин. — Какие дальнейшие планы? Останешься в Королевской Гавани?
— Не знаю, — честно ответила она, всё ещё пребывая в своих мыслях, бесконечно прокручивая в голове моменты своей семейной жизни. — Побуду здесь неделю. Надо решить вопросы с наследством — Джейме всё оставил Нимерии. А пока буду этим заниматься, подумаю, куда двигаться дальше.
И вот опять это чувства потерянности. Она осиротела без Джейме, без своего мужа, друга и вдохновителя и совершенно не представляла себе дальнейшей жизни. Ей казалось, что все дороги ведут в никуда. Но рассказывая им о муже, она чувствовала, что на душе становится легче: её друзья должны узнать, каким прекрасным человеком он был.
— Простите, я поеду, мне пора забирать дочь.
— Я могу отвести тебя, — начал было Сандор, но Оберин перебил его:
— Можно, мы отвезём тебя? Мы так давно не виделись… Удели нам ещё немного времени.
— Спасибо, Сандор, но сегодня я останусь с ними. — Арья была не готова оставаться с ним наедине. Только не сейчас, не при таких обстоятельствах. Но он с пониманием отнёсся к её желанию. Можно было выдохнуть с облегчением…
— Ты только посмотри, — кивнул Оберин в сторону Лораса, качавшего Нимерию на качелях. — Из него бы вышел замечательный отец.
— Да, — согласилась Арья. — Наверное, это потому, что в нём до сих пор живёт ребёнок. Он очень добрый и заботливый человек. И хороший друг… «И мог бы стать прекрасным мужем», — хотела добавить она, но вовремя осеклась.
— Я очень горжусь тобой, — улыбнулась ей Эллария. Арья в недоумении уставилась на неё.
— Гордишься? Чем тут гордиться? Я вернулась к тому, с чего начинала….
— Нет, — перебил её Оберин и ласково потрепал по голове, совсем как отец. — Ты очень выросла, правда. И я не о физиологическом росте говорю, а о духовном. Помнишь, я когда-то рассказывал, что подошёл к тебе в баре, когда увидел, какая ты потерянная? В твоей жизни была одна пустота, которая ни к чему не приводит. Ты сама возвела Сандора в ранг богов, сама придумала себе идола и разочаровывалась, когда он совершал поступки, присущие простому человеку. А мужчины — обычные люди, а не бездушные боги. Мы тоже имеем право на ошибки. Я знаю, ты вышла за Джейме не по большой любви, однако ты не просто тупо пошла туда, куда он повёл тебя за руку, ты построила семью, сделала большой шаг вперёд, увидела, как это бывает, когда о тебе заботятся. Ты стала сильнее, детка. Конечно, не настолько свободная, как прежде, но это абсолютно нормально. Это значит, что годы, проведённые в Браавосе, не прошли напрасно, и ты не топталась на месте, оплакивая прошлое, а сделала над собой усилие, поднялась, выбралась из болота, в котором тонула, и пошла дальше.
— Спасибо, — Арья тепло улыбнулась им обоим. — Но вы недооцениваете свои заслуги. Без вас я бы давно пропала. Вы столько лет поддерживали меня, придавали мне сил… Я решилась на брак с Джейме только потому, что видела хороший пример перед глазами. Пусть многие считают ваши отношения странными, но не я. Вы сплочённые, дружные, надёжные, словно Стена. Десятки семей, лицемерно скрывающие за маской добродетели свои измены, были мне неприятны. А вы всегда были выше этого, честнее, хотя люди, узнав о специфике ваших отношений, осуждали вас.
— Мы всегда будем твоими друзьями, не забывай об этом.
— Спасибо. — Она смахнула с ресниц непрошеные слёзы, чувствуя прилив небывалой теплоты.
С ними было уютно и спокойно, не ощущалось неловкости и недомолвок. Несмотря на то, что она когда-то делила с ними постель, никто из них не испытывал ни стыда, ни сожалений. И она была благодарна судьбе за то, что встретила их.
— Спасибо за помощь, Сандор.
Арья не просила его о помощи, он сам приехал утром к дому Лораса. Она не стала отказываться, всё равно пришлось бы брать такси, что могло обойтись ей довольно дорого. Но сев к нему в машину, сразу же почувствовала себя неуютно: захотелось немедленно выйти, подальше от удушливого запаха лимонного ароматизатора. Сандор первым нарушил тягостное молчание, заговорив на отстранённые темы. Наверное, он просто старался отвлечь её.
— Браавос, какой он?